Искусство быть счастливым на работе : Тензин Гьяцо читать книгу онлайн, читать бесплатно.

на главную страницу  Контакты  реклама, форум и чат rumagic.com  Лента новостей




страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13
»

вы читаете книгу

Книга «Искусство быть счастливым на работе» продолжает цикл бесед со всемирно известным духовным наставником, посвященных тому, как сделать жизнь более осмысленной и счастливой.

Где бы мы ни трудились — дома или в офисе, — большую часть жизни мы посвещаем работе. Естественно, что у каждого из нас с работой связано множество проблем.

А что думает поэтому поводу Далай Лама? Вот некоторые темы, затронутые в книге: работа и самооценка, основные причины неудовлетворенностн и как с ними бороться, конфликты с коллегами и начальством, гнев и раздражение, скука и чрезмерная загруженность, и т. д. Книга «Искусство быть счастливым на работе» поможет любому работающему человеку обрести силы и душевное спокойствие.

Его Святейшество Четырнадцатый Далай Лама, — духовный лидер тибетского народа. Его неустанные усилия в борьбе за мир и права человека принесли ему международное признание. Он — лауреат Нобелевской премии мира, премии Валленберга (Американский фонд защиты прав человека) и премии имени Альберта Швейнера.

Его Святейшество Далай Лама и Говард К. Катлер

Искусство быть счастливым на работе

Его Святейшество Далай Лама и Говард К. Катлер

От автора

В этой книге собраны материалы наших бесед с Далай Ламой. Тибетский мудрец любезно разрешил мне изложить их в любой подходящей для выражения его идей форме. Я счел, что в данном случае удобнее всего повествовательная форма, поскольку она доступна читателю и одновременно демонстрирует, как Далай Лама применяет свои принципы на практике. С одобрения Далай Ламы я построил книгу по тематическому принципу, и поэтому в тот или иной раздел вошли материалы разных бесед. Переводчик Далай Ламы, доктор Туптен Джинпа, любезно согласился просмотреть окончательный вариант текста, чтобы устранить возможные ошибки и искажения, неизбежно возникающие в процессе редактирования.

В качестве иллюстраций к тем или иным рассуждениям я привел реальные случаи из жизни своих знакомых. Из соображений конфиденциальности мне пришлось изменить их имена, личные качества и некоторые другие детали.

Введение

В конце 1998 года вышла в свет книга «Искусство быть счастливым»[1], которая, к моему удивлению, тотчас приобрела большую популярность. Простые советы Далай Ламы нашли отклик в сердцах миллионов читателей. Советы эти сводятся к следующему:

— Цель жизни — счастье.

— Счастье определяется душевным состоянием, а не внешними условиями и обстоятельствами — во всяком случае, при обеспеченном прожиточном минимуме.

— Счастья можно достичь с помощью систематической тренировки ума и сердца, а также изменения отношения к окружающему миру.

— Ключ к счастью — в наших руках.

Успех книги оказался для Далай Ламы столь же неожиданным, как и для меня. До моего визита он и не подозревал о ее популярности, а книга тем временем уже несколько месяцев числилась в списках бестселлеров газеты «Нью-Йорк тайме».

Далай Лама, буддийский монах, естественно, далек от таких понятий, как популярность и раскупаемость. Более того, монастырский устав строго запрещает погоню за славой и деньгами, и поэтому Далай Лама не следил за судьбой книги. Когда я сказал ему, что книга имеет большой успех, он искренне удивился: «Неужели?» Я заверил его, что это действительно так. Поскольку это был первый с момента публикации «Искусства быть счастливым» визит Далай Ламы в Штаты, я предвидел интерес к нему со стороны журналистов и решил, что лучше сам задам ему вопросы, которые могут задать они. В конце концов, это не единственная книга, которую он написал за свою долгую жизнь...

Я уже представлял, как Далай Лама появляется на ток-шоу Ларри Кинга и растерянно переспрашивает: «Искусство... чего?» Примерно так на самом деле все и случилось, только конфуз заключался в другом. Далай Лама появился на ток-шоу, и Ларри Кинг спросил его: «Почему именно "Искусство"?» Далай Лама не знал, что ответить: такой заголовок предложил издатель. Поскольку Далай Лама любезно предоставил мне заняться редактурой рукописи и прочими формальностями, я спросил, есть ли у него какие-нибудь вопросы. Он задал только один вопрос:

— Книга принесла пользу людям?

— Да, конечно, — заверил его я.

Он впервые заинтересовался.

— Чем же? — спросил он с искренним любопытством.

Такого вопроса я не ожидал.

— Ну... не знаю... — замялся я, пожимая плечами.

Издатель передал мне множество трогательных писем, где благодарные читатели рассказывали, какую пользу принесла им книга, но в тот момент я не мог толком вспомнить ни одного из них. В конце концов, я что-то промямлил в ответ, чувствуя себя студентом-двоечником на устном экзамене.

И тут я задумался. Трудно было сказать, чем именно мысли Далай Ламы оказались полезны для читателей, и я прежде всего задался вопросом: помогли ли они мне самому? Несомненно, помогли. Проведя бессчетное количество часов в беседах с Далай Ламой и потратив еще пять лет на написание нашей первой книги, стал ли я счастливее? Да, конечно.

Конечно, думал я, улыбаясь и повторяя про себя слова, сказанные Далай Ламой много лет назад. Я тогда спросил его, чувствует ли он себя счастливым человеком. И все-таки у меня было ощущение, что в моей жизни чего-то не хватает. Общение с Далай Ламой помогло мне стать счастливее, но я понимал, что предстоит пройти еще долгий путь, прежде чем я достигну состояния той всеобъемлющей радости, которая так беззаботно светилась на его лице. И я хотел пройти этот путь.

Словом, я понял, что множество вопросов остается без ответов. Я стал искать возможности снова встретиться с Далай Ламой, чтобы уточнить отдельные моменты наших предыдущих бесед, обсудить новые темы и еще раз поговорить о том, как достичь счастливой жизни в нашем сложном мире. Эта проблема волновала не только меня. С момента выхода в свет нашей первой книги многие люди — знакомые и незнакомые — указывали на отдельные ее недостатки, задавали вопросы и поднимали темы, которых мы в нашей книге не коснулись. Сколько раз разговор начинался с фразы: «Говард, если будешь снова встречаться с Далай Ламой, спроси его...» И у меня в уме стали вырисовываться контуры новой книги.

Но на пути к ее созданию имелось серьезное препятствие. С годами популярность Далай Ламы в мире возросла, а вместе с тем возросла и его занятость. У него просто-напросто могло не найтись времени для бесед со мной из-за множества других, более важных дел. Я боялся, что он не согласится, не сумеет выкроить время. Но я знал и его ахиллесову пяту, его тайную слабость, которую собирался безжалостно эксплуатировать,— его искреннее желание быть полезным. Близкие Далай Ламы хорошо знают, что он никогда не откажет в просьбе, если будет знать, что таким образом принесет пользу людям. Вот и я решил, что на крайний случай смогу поплакаться, разжалобить его и таким образом уговорить.

К счастью, никакие хитрости не понадобились. Как только Далай Лама понял, что наши встречи принесут пользу всем людям, он охотно согласился побеседовать со мной. И вот мы снова встретились у него дома в Дхарамсале (Индия), чтобы начать работу над продолжением «Искусства быть счастливым».

***

Наша первая книга была, главным образом, посвящена внутреннему духовному развитию личности. Но, как правильно замечали многие читатели, человек не может жить в вакууме. Мы общаемся с окружающим миром, с обществом, и это неизбежно накладывает на нас свой отпечаток. Поэтому для начала мы разработали план бесед, включив туда темы, не вошедшие в первую книгу. Сразу же стало ясно, что в первой книге мы не затронули тем, которые касаются взаимоотношений человека и общества. Но тогда для этого имелись веские причины. Как я уже отмечал, в силу личных и профессиональных особенностей (я психиатр по образованию) меня всегда в первую очередь интересовала душевная жизнь человека.

Меня увлекала скрытая динамика этой жизни — то, как зарождаются и проявляются различные деструктивные эмоции. Жизнь общества меня мало интересовала. В обществе так много нерешенных проблем, что моим естественным желанием всегда было отгородиться от них, — нормальная, как я полагаю, защитная реакция, свойственная многим людям. Хотя я уже давно не практикую, но хорошо помню, какая скука охватывала меня, когда пациент во время приема начинал говорить о конфликтах на работе, денежных затруднениях, жестокости окружающего мира и т. д. Не то чтобы эти проблемы были несерьезны — они просто неразрешимы. Я чувствовал, что ничем не могу здесь помочь. Поэтому, как только пациент заводил о них речь, мой мозг как будто застилала невидимая пелена. Я утешал себя тем, что, раз я ничем не могу помочь, не стоит и пытаться. Я даже помню, что всегда возмущался, когда пациенты начинали говорить на такие темы. Это же не мой профиль! Неужели они не понимают?

Во время бесед, из которых родилась наша первая книга, Далай Лама часто затрагивал глобальные вопросы и проблемы в обществе. Но я всегда старался уйти от таких разговоров и направить беседу в другое русло, предпочитая говорить о духовном развитии личности. И вот те же проблемы вновь встали передо мной — еще острее, чем прежде. Нам предстояло обсудить бесчисленное множество новых вопросов: насилие, страх за свою жизнь и жизнь близких, расизм и нетерпимость, бедность, загрязнение окружающей среды, распад семьи, проблемы людей пожилого возраста в обществе, ориентированном на молодежь, — этот список можно было бы продолжать и продолжать. Поскольку я хотел исследовать все грани человеческого бытия, узнать все о страдании и счастье, уйти от этих проблем было невозможно. После 11 сентября 2001 года они приобрели особую актуальность и остроту.

Была еще одна причина, по которой я не спешил говорить с Далай Ламой на тему взаимоотношений человека и общества, и я коснулся ее в наших первых беседах.

— Я знаю, — поделился я своими тревогами с учителем, — что на этот раз мы будем много говорить об общественных проблемах. Ваша точка зрения мне крайне интересна. Когда-то вы сказали, что в первую очередь считаете себя буддийским монахом. Я посещал ваши проповеди и убедился в глубине ваших знаний. После стольких лет знакомства я могу сказать, что вы хорошо разбираетесь и во многом другом. Я знаю, что вы убежденный защитник этических и общечеловеческих ценностей. Я много раз слышал, как вы призывали людей применять этические принципы во всех сферах деятельности — в бизнесе, политике, экономике и т. д. Я знаю, что вы встречаетесь не только с представителями основных религий, но и с политиками, крупными учеными, предпринимателями.

В знак согласия Далай Лама кивнул.

— Общаясь со специалистами в разных областях, вы, таким образом, приобрели большой практический опыт и знаете, как применять на деле религиозные принципы...

— Скорее, этические принципы, — поправил он меня.

— Хорошо, этические принципы, — согласился я.

— Но дело в том, что я не готов обсуждать

общественные проблемы. По образованию я психиатр, медик, а в юности учился на художника. До 11 сентября 2001 года я вообще не имел привычки смотреть новости. Боюсь, что в общественных вопросах я полный профан.

Далай Лама с минуту помолчал, а потом ответил: «Так называемые общественные проблемы не возникают на пустом месте. Они создаются людьми и вырастают из наших личных проблем, а потом приобретают массовый характер. Как психиатр, ты, наверное, понимаешь, какие факторы вызывают деструктивное поведение личности, — поведение, которое, приобретая массовый характер, в конце концов порождает проблемы в обществе. Кроме того, ты ведь человек, и ничто человеческое тебе не должно быть чуждо. Чтобы обсуждать общественные проблемы, не нужно иметь специальных знаний. Для того чтобы их решить, недостаточно усилий профессионалов. Каждый человек должен измениться, а для этого даже рядовым людям нужно осознать свою причастность к глобальным проблемам, понять, что их порождает, и захотеть их решить. Как рядовой член общества, ты, я думаю, не хуже и не лучше других. Единственный путь к устранению невежества лежит через образование. Ты будешь восполнять пробелы в знаниях об обществе, читая книги, газеты и т. д. Старайся подбирать свои собственные примеры. Все в твоих руках. Так должен поступать каждый человек».

И мы приступили к работе. За два года бесед выяснилось, что круг тем настолько широк и неисчерпаем, что потребуется целая серия книг. Вставали вопросы: как разделить материал? с чего начать? Рассуждая "логически, мы решили посвятить первую книгу той сфере деятельности, которая отнимает у нас больше всего времени, а именно — работе.

Когда я высказал это предложение, Далай Лама засмеялся и охотно согласился.

— Ты знаешь, — сказал он, — мне по роду занятий приходится много путешествовать. Я намечаю время отъезда, но потом откладываю, откладываю и снова откладываю! — Он еще громче засмеялся: — Это начинает меня раздражать. Я даже чувствую себя несчастным. Может быть, такая книга будет полезна и мне.

После небольшого обсуждения мы решили написать цикл книг, продолжающих наш первый бестселлер «Искусство быть счастливым», в которых еще Глубже будет разработана тема человеческого счастья. Первой в этой серии должна была стать книга о счастье на работе. В ней мы собирались рассказать о том, как создать благоприятные условия для трудовой деятельности, как использовать принципы этики в бизнесе и коммерции и как выработать в себе лидерские качества.

В следующей книге мы собираемся рассказать о применении этических принципов в повседневной жизни и дать ответ на вопрос: «Как остаться счастливым, несмотря на суровые реалии современного мира?» Здесь мы хотели затронуть такие животрепещущие темы, как старение, болезнь, смерть, а также насилие, расизм, нищета, загрязнение окружающей среды. Мы хотели бы рассказать вам о том, как перестать бояться и начать жить с надеждой в сердце.

И наконец, еще одна книга должна добавить последний штрих к нашим исследованиям. Мы покажем читателю, что причиной несчастий является в конечном счете разрыв между восприятием и реальностью. Мы отыщем корни деструктивных эмоций, расскажем о состояниях, порождающих страдания и мешающих нам стать счастливыми, об искаженном мышлении и неправильном восприятии самих себя и окружающего мира. Таким образом, в последней книге мы вновь вернемся к исследованию внутреннего мира личности.

Концепции Далай Ламы, изложенные в предыдущих книгах, будут объединены в единую программу внутреннего развития. Итак — за работу...

Глава 1

Как изменить отношение к работе

Для Далай Ламы это был трудный день. Когда в половине восьмого утра пришло время скромного завтрака, состоявшего из тсампы[2] и чая, он уже четыре часа провел в молитвах и медитации. После завтрака начался его обычный рабочий день, в тот раз особенно насыщенный делами. Один за другим шли посетители — представитель индийского правительства, верховный лама одной из древних сект тибетского буддизма, президент одной из республик Российской Федерации, один из высоких чинов тибетского правительства в изгнании, его помощники...

Ожидая своей очереди, я с восхищением наблюдал, как. Далай Лама принимал группу тибетских беженцев. Эти люди проделали трудный путь через Гималаи, радуясь, когда им удавалось сесть на попутный автобус или хотя бы в открытый кузов трясущегося грузовика. Кто-то пересек извилистую границу пешком, с мрачной решимостью взбираясь по горным тропам. У некоторых детей на руках или на ногах не хватало пальцев — результат обморожения. Многие приходили без копейки, абсолютно нищие. Их чубы — национальная тибетская одежда — были запыленными и превратились в лохмотья. На лицах стариков, загорелых, обветренных, страдание оставило свои следы — их дух закалился, пройдя сквозь ГОДЫ гнета, — страна находилась под властью китайских коммунистов. И вот сбылась мечта всей их Жизни — они увидели Далай Ламу. Для многих из Них этого было достаточно, чтобы они воспряли духом, а их сердца наполнились надеждой и радостью. Всем им — и молодым, и старым — Далай Лама говорил слова утешения наряду с разными практическими советами — от «Образование необходимо для успеха» и до «Будьте осторожнее с проститутками — можно подхватить дурную болезнь».

Наконец, в два часа дня пришло время для последнего посетителя — им был я. По уговору, Далай Лама уделял мне каждый день несколько часов для работы над книгой, которую мы должны были писать вместе. Но наши встречи были заполнены отнюдь не легкомысленной болтовней. Я засыпал его бесконечными вопросами. Многие из них он называл глупыми и говорил, что на них невозможно ответить. Эти вопросы стали потом предметом наших общих шуток, поскольку выводили из себя даже такого терпеливого человека, как Далай Лама.

Стоя на крыльце, увитом побегами бугенвиллеи, на фоне заснеженной гряды Дауладар, Далай Лама тепло приветствовал меня и пригласил в дом. Там мало что изменилось со времени нашей первой встречи двадцать лет назад. Те же тибетские танка на бледно-желтых стенах, тот же алтарь, украшенный изображениями буддийских божеств, а на противоположной стороне — рельефная карта Тибета во всю стену. Даже скромная мебель осталась все та же, только диван, кажется, поменял обивку.

Пока я доставал блокноты и возился с магнитофоном, мы поговорили о том, что Далай Лама успел сделать за день. Как правило, он просил меня приходить в конце рабочего дня. Ожидая в приемной, пока он освободится, я имел возможность наблюдать за посетителями. В тот день меня особенно поразило их разнообразие — это были люди со всех концов земного шара. Поэтому я начал разговор с Далай Ламой так:

— К вам приходят самые разные посетители. Ваша деятельность чрезвычайно многогранна. На этой неделе я хотел бы поговорить с вами о работе...

— Хорошо, — кивнул Далай Лама.

— Поскольку на этой неделе мы будем говорить о работе, скажите, пожалуйста, что вы считаете своей основной работой?

Далай Лама взглянул озадаченно:

— Что ты имеешь в виду?

Я, в свою очередь, тоже удивился, что такой простой вопрос вызывает у него удивление.

— На Западе, — объяснил я ему, — знакомство, как правило, начинают с вопроса о профессии. Если абсолютно незнакомый человек, не имеющий понятия о том, кто такой Далай Лама, спросит вас, чем вы занимаетесь и как зарабатываете себе на жизнь, что вы ему ответите?

Далай Лама погрузился в молчание и долго обдумывал ответ. Наконец он объявил:

— Ничем. Я ничего не делаю.

Ничем? Увидев удивление на моем лице, он повторил:

— Да, скорее всего, я ответил бы, что ничем не занимаюсь.

Неужели ничем? Не может быть.

Я ведь знал, как он много работает, — больше, чем все остальные люди. Даже сегодняшний тяжелый день казался не очень напряженным по сравнению с насыщенной программой заграничных поездок. Я входил в его команду во время поездки по Соединенным Штатам и мог воочию видеть трудолюбие Далай Ламы и огромный объем проделанной им работы. Как государственный деятель, он встречался с президентом Джорджем Бушем, госсекретарем Колином Пауэллом и рядом высокопоставленных сенаторов и членов Конгресса. Как учитель, буддийский монах и ученый, он прочел множество лекций, касающихся самых тонких вопросов буддийской философии. Как лауреат Нобелевской премии и неутомимый защитник мира и прав человека, он выступал перед сотнями тысяч людей. Как религиозный лидер, стремящийся к диалогу конфессий, он беседовал с представителями многих религий: священниками, раввинами, даже с главой мормонской церкви. Он общался с учеными и людьми искусства — известными и не очень. И куда бы он ни приезжал, он обязательно встречался с беженцами из Тибета. Он работал с утра до ночи, менял города с калейдоскопической скоростью. Все эти встречи проводились не по его инициативе — его приглашали. И, что примечательно, — несмотря на жесткий график, он работал без устали. Казалось, работа делала его счастливым.

Разве можно после этого сказать, что он бездельничал?

— Хорошо, — упорствовал я, — но если бы тот человек все-таки повторил свой вопрос?

— Ну тогда я бы просто ответил, что забочусь о себе самом.

Видимо, чувствуя мое разочарование, Далай Лама улыбнулся и добавил:

— Конечно, я пошутил. Но, если вдуматься, здесь есть изрядная доля правды. Все шесть миллиардов людей на планете, в сущности, только и делают, что заботятся о себе. Разве не так? Поэтому, где бы мы ни работали, чем бы ни занимались, с колыбели и до рождения мы преследуем одну главную цель — заботимся о себе. Это наша главная задача.

Мои попытки выудить из Далай Ламы подробности его деятельности быстро сошли на нет. И я заметил, что уже не в первый раз он уходит от разговора о себе. Может быть, это результат полного отсутствия у него самомнения? Не знаю. Как бы то ни было, я решил перейти к другим вопросам.

— Чтобы поддерживать свое существование, — начал я, — людям нужна работа. Вы много раз говорили, что цель жизни — счастье.

— Правильно, — подтвердил он.

— Стало быть, человеку необходимо чувствовать себя счастливым не только дома, но и на работе. А это не всегда удается. Приведу в качестве примера одну свою знакомую. Я подарил ей экземпляр «Искусства быть счастливым» вскоре после того, как книга вышла из печати. Она стала читать ее по вечерам, перед сном. Книга произвела на нее большое впечатление. По ее словам, она поняла, что стать счастливой — вполне ей по силам. Но потом добавила: «Ложась спать, я чувствую, что счастье — вот оно, рядом. А утром мне приходится вставать в пять утра, час добираться до работы на электричке. И когда я переступаю порог офиса, все меняется: начинается нервотрепка, претензии. Мой начальник — идиот, коллег своих я терпеть не могу. И счастье становится несбыточной мечтой. Я работаю в таком напряженном ритме, что едва успеваю перевести дух, — где уж там думать о духовном развитии. И, разумеется, компания, где я работаю, ничуть не заботится о том, чтобы я чувствовала себя счастливой. Но что делать — приходится работать, приходится зарабатывать деньги. Я не могу уволиться и ждать, когда подвернется другая работа. Так как же мне в таких условиях стать счастливой?»

— Разумеется, случай с моей знакомой не единичный, — продолжал я. — Неудовлетворенность работой — распространенное явление во всем мире. Недавно я прочитал, что, по результатам опроса, половина всех американцев недовольны своей работой. А специалисты утверждают, что таких людей становится все больше и больше. По данным организации, проводившей опрос, число довольных работой людей сократилось на 8 процентов за последние 5-6 лет.

— Почему? — удивился Далай Лама.

— По разным причинам. Маленькая зарплата, однообразная работа, плохие условия труда. В общем, здесь играет роль много факторов: скучное окружение, недостаток признания, ежедневная рутина и т. д. Мне интересно было бы знать ваше мнение по каждому из этих пунктов. Я приведу один пример. Незадолго до отъезда я ужинал с двумя друзьями, которые работают программистами в крупных корпорациях. Большую часть ужина они жаловались друг Другу на свою работу. Сотрудники разных компаний, они были единодушны в одном: на работе им не позволяли проявлять инициативу. У них совершенно не было возможностей для творчества. Они жаловались, что начальник не дает им необходимых указаний. Получая очередное задание, они хотели бы выполнять его по-своему. А вместо этого над ними стоит надсмотрщик и дышит им в затылок, не позволяя делать работу так, как они хотят. Так есть ли какой-нибудь рецепт, как в таких обстоятельствах добиться большей свободы?

— Не знаю, — ответил Далай Лама. — Конечно, все зависит от условий, в которых человеку приходится работать.

— Ну, хотя бы какие-нибудь общие рекомендации.

Он на секунду задумался.

— Для примера возьмем заключенного в тюрьме. Конечно, лучше туда не попадать, но даже в тюрьме, в условиях несвободы, все равно можно разнообразить свою жизнь. Даже в тюрьме с очень строгими правилами содержания заключенный может найти возможность для духовной практики, уменьшить чувство неудовлетворенности и восстановить гармонию в душе. Главное — работать над своим духовным развитием. Я слышал, что в Индии есть программа обучения заключенных медитации. Если люди могут делать это в условиях тюрьмы, то почему бы им не заняться тем же на работе? Так они смогут разнообразить свою жизнь в мелочах. Можно работать даже на конвейере, но при этом общаться с товарищами, постараться подойти творчески к выполняемой работе. Может быть, в этом и есть выход?

Конечно, это не значит, что вы должны слепо подчиняться приказам начальников. Если работника эксплуатируют, если хозяин фирмы думает только о прибыли, платит мало, заставляет работать сверхурочно, выполнять то, что противоречит этическим нормам, то не стоит бездействовать, оправдываясь словами: «Видно, такова уж моя карма». Смирение здесь не поможет. Бездействие — плохая реакция на несправедливость. В буддийских текстах упоминается так называемое «неуместное терпение». Так, например, в случае с жителями Тибета, которых угнетают китайцы, речь идет именно о неуместном терпении. Поэтому и на работе, не сопротивляясь эксплуатации и несправедливости, мы ведем себя неправильно. Правильной реакцией в данном случае является активное сопротивление, стремление противодействовать несправедливости, а не мириться с ней. Словом, Необходимо действовать.

— Но как? — спросил я.

— Все зависит от ситуации, — рассудительно заметил Далай Лама. — Может быть, стоит поговорить с начальством и попытаться что-то изменить.

— А если это не поможет?

— Тогда надо бунтовать! — засмеялся он. — Так я обычно советую. Надо активно сопротивляться эксплуатации. А в некоторых случаях лучше уволиться с работы и поискать новую.

— Конечно, в современном мире есть эксплуатация, — сказал я, — но она неявная, замаскированная. Иногда это выражается в большой нагрузке на работе. Если экономика переживает спад, компании вынуждены сокращать штаты и увольнять сотрудников. Оставшимся приходится работать за двоих. Как же им тогда поступить? Как справляться со стрессом?

— Конечно, все зависит от личности человека и от того, где он работает. Если вы действительно цените свою работу, если в своей деятельности вы преследуете высшую цель, то сможете преодолеть любые трудности. Вас будет подбадривать мысль, что вы работаете на благо людей. Так что ситуации бывают разные.

— Но так бывает не всегда, — возразил я. — Меня интересует, как в целом следует относиться к перегрузкам.

— Что ты имеешь в виду под перегрузками? — спросил Далай Лама. Видно было, что это понятие ему незнакомо.

— Ну, когда человек так загружен работой, что она становится для него источником стресса.

— Все-таки я не до конца тебя понимаю. Например, начальник дает тебе некое задание, которое ты способен выполнить за определенное время, даже если для этого потребуется приложить усилия. Разве можно назвать это перегрузкой? Или ты имеешь в виду, что он ставит невыполнимые сроки? Тогда надо Просто сказать — «я не смогу это сделать». Что конкретно ты имеешь в виду?

Далай Лама не понимал меня. А я не мог понять, почему он меня не понимает. Ведь перегрузки — Явление не только американское и европейское, У японцев даже есть специальный термин кароши —- смерть от перегрузки на работе. Я решил воспользоваться близкими Далай Ламе понятиями.

— Предположим, что вы — монах, изучающий и Практикующий буддизм. Ваш учитель в данном случае играет роль начальника.

— Да, я понимаю, — кивнул Далай Лама.

— Ваша работа заключается в том, чтобы учить и запоминать тексты. Начальник дает в качестве задания очередной текст, который вы должны выучить к следующей неделе. Текст очень трудный. Если напрячься, то можно выучить его к следующей неделе, но для этого придется изрядно потрудиться. И вот спустя несколько часов начальник снова подходит к вам и говорит: «Нужно выучить еще один текст — тоже к следующей неделе». Он — ваш начальник. Вы не можете сказать ему: «Я увольняюсь, я больше не хочу быть монахом». Перегрузка в данном случае означает, что количество работы, выполняемой в одни и те же сроки, постоянно увеличивается.

— Кажется, теперь я понимаю, — сказал Далай Лама. — Когда мне было двадцать лет, я работал учителем в Тибете. Чтобы подготовиться, мне приходилось вставать рано утром и работать допоздна. Я вынужден был отрывать от сна несколько часов. Это и есть перегрузка?

— Совершенно верно.

— Тогда при определенном напряжении сил и внимания с перегрузками можно справиться. Но так может продолжаться лишь короткое время. Если бы мне пришлось недосыпать целый год, я бы, наверное, не выдержал.

— Именно с этим сталкивается сегодня большинство людей, — ответил я.

— А почему эти люди не могут с самого начала отказаться? Их уволят? — спросил Далай Лама.

— Скорее всего, да.

— Тогда нужно точно знать свои возможности. Если начальник дает такое задание, которое вам не по силам, следует сказать ему об этом и убедить его снизить нагрузку. Если это не поможет, наверное, стоит поискать другую работу.

Допустим, начальник соглашается заплатить за дополнительную работу, а подчиненный соглашается ее выполнить. Это его добровольное решение, и в этом случае не стоит жаловаться на увеличение нагрузки. Но если количество работы увеличивается, а зарплата — нет, то это действительно эксплуатация.

Думаю, что в такой ситуации работодатель должен правильно оценить возможности своих подчиненных. Давать человеку работу, превышающую его возможности, означает проявлять к нему неуважение. Даже животное не следует чрезмерно нагружать работой — тем самым мы проявляем к нему неуважение.

— Эксплуатация — это несправедливость, — закончил он решительно.

— Я рад, что вы затронули тему несправедливости, — ответил я, — поскольку она тоже порождает неудовлетворенность. Несправедливость — одна из самых распространенных причин неудовлетворенности.

Компании больше всего заинтересованы в повышении производительности труда — производить, производить, производить. Конечно, некоторые компании обращают внимание на создание благоприятных условий, но это скорее исключение — главной целью всегда является увеличение производства. Увеличение прибыли — благодатная почва для всевозможных проявлений несправедливости, стрессовых ситуаций и так далее. Как же при этом сохранить внутреннее спокойствие и чувство удовлетворенности?

Далай Лама засмеялся:

— Говард, некоторые твои вопросы абсурдны. Это все равно что спросить: как, будучи в аду, научиться терпению и спокойствию? Есть вопросы, на которые непросто дать ответ. Современная жизнь дает множество примеров проявления несправедливости — подкупленные политики, раздача должностей родственникам и знакомым и так далее. Как с этим бороться? Как сохранять спокойствие? Это действительно проблема. Возьмем Тибет. Мы, тибетцы, — честные люди, мы не желаем китайцам зла, но китайцы выдвигают против нас ложные обвинения и притесняют нас. Юридически правы мы, а не они, Но реально страдаем мы. Мы побеждены. В таких обстоятельствах трудно сохранять спокойствие и быть довольным.

— Миллионы людей испытывают ежедневно разного рода несправедливость. Необходимо активно бороться против несправедливости и в то же время сохранять внутреннее спокойствие, не падать духом и не сердиться. Это единственный выход. Нам может помочь вера, а также обычный здравый смысл. Главное — проанализировать ситуацию и посмотреть на нее с другой точки зрения. Это обязательно поможет, — убежденно закончил он.

Вспоминая наши прошлые беседы, я сказал ему:

— В свое время мы говорили, что ключ к счастью лежит в тренировке ума, а тренировать его можно при помощи здравого смысла, меняя свое отношение к происходящему. Это так называемая аналитическая медитация.

— Совершенно верно, — подтвердил Далай Лама.

— Для примера возьмем ситуацию: мы ждем повышения на работе, но не получаем его — вместо нас на эту должность назначен другой. Мы чувствуем, что это несправедливо, что нас обошли. Мы завидуем более удачливому коллеге. Как тут быть?

Далай Лама подумал и сказал:

— Сначала надо подумать, принесет ли такая зависть пользу? Сделает ли она нас счастливее, спокойнее или, наоборот, принесет несчастье. Стоит вспомнить прошлое: сделали ли нас счастливее зависть и ненависть, помогли ли достичь желаемых целей? Вспомните, как реагировали окружающие на вашу зависть. Улучшились ли после этого ваши отношения? Убедитесь, насколько губительны зависть, злоба и ревность и насколько полезны терпимость и спокойствие.

— Хорошо, допустим, я убедился в деструктивности отрицательных эмоций. Что дальше?

— Ты надеялся на повышение, ты обладаешь необходимыми качествами, ты достоин, но вместо тебя повышение получает кто-то другой. Можно обижаться и сердиться, но подумай, насколько деструктивно такое настроение. Это уже поможет умерить отрицательные чувства. Не зацикливайся на мыслях о неудаче. Есть масса других, более привлекательных должностей, которые тоже недоступны тебе. Не ревнуй и не завидуй, потому что так ты распалишь свою неудовлетворенность еще больше.

Чтобы успокоиться, используй умение критически мыслить, анализировать. Вспомни, что ситуация никогда не бывает абсолютно плохой или абсолютно хорошей. Я заметил, что многие люди, особенно на Западе, склонны все видеть в черно-белых тонах. Но в жизни все относительно. Выработай умение взглянуть на ситуацию под другим углом. Может быть, тогда ты поймешь, что новая, более денежная работа не решит всех проблем. Людям, которые получают много денег, всегда приходится чем-то жертвовать — у них ненормированный рабочий день, большая ответственность, работа связана с риском для жизни и т. д. Присмотрись внимательно, и ты увидишь, что к людям на высоких постах предъявляется больше требований, их окружают завистники и соперники. Может быть, сейчас ты получаешь меньше, но и работа твоя не такая напряженная или опасная. Поэтому следует утешать себя мыслью: «Да, я получаю меньше и работа моя не самая лучшая, но все-таки я зарабатываю достаточно, семью обеспечиваю, так что все не так уж плохо. Я счастлив. Все в порядке». Подобные рассуждения помогут сохранить спокойствие, даже если все идет не так, как нам хотелось бы.

Далай Лама сделал паузу и отхлебнул чаю.

— Таким образом, — продолжал он, — философский взгляд на вещи помогает нам оставаться довольными тем, что у нас есть.

— Недовольство работой — распространенное явление. Что еще вы могли бы здесь посоветовать? Как быть в такой ситуации? — спросил я.

— Еще один способ остудить свое недовольство — вспомнить о том, сколько людей вообще не имеют работы. Скажите себе: в моей жизни, по сравнению с огромным множеством людей, так много хорошего. И это на самом деле так. Иногда мы об этом забываем, становимся избалованными. В Америке, например, всегда есть возможность получить работу, и вообще больше свободы, больше инициативы. Но одновременно с этим растет недовольство, неудовлетворенность тем, что есть. В других странах, например в Индии и Китае, выбор вакансий гораздо меньше. Многие люди вообще сидят без работы. Но я заметил, что при этом работающие люди получают больше удовольствия от труда и работают с большей отдачей. Точно так же можно вспомнить, насколько труднее была жизнь предыдущих поколений, живших в эпоху мировых войн и т. д. Мы иногда забываем такие вещи, но стоит подумать об этом, и появляется чувство благодарности и удовлетворения своим положением.

— Да, вы, конечно, правы, — согласился я. — Я тоже побывал во многих странах, видел чернорабочих, носильщиков здесь, в Индии, эмигрантов, работающих на рисовых плантациях по всей Азии, кочевников, живущих в глухих уголках вашей страны. Многие из них были искренне счастливы и довольны жизнью. Да, я признаю, что по сравнению с этими людьми мы выглядим избалованными. Но моя родина, Америка, можно сказать, была построена на проявлении личной инициативы. Разве не логично, что МЫ не желаем мириться с существующим положением вещей, а хотим что-то изменить к лучшему?

— Ты прав, Говард, но не следует путать удовлетворенность и равнодушие. Одно дело быть довольным своей работой, а другое — относиться к «тому равнодушно, не заботиться о собственном росте, не желать учиться, не стремиться к лучшему. Если мы занимаемся неквалифицированным трудом, но при этом имеем навыки и образование для другой деятельности, то, конечно же, нужно прилагать усилия, чтобы сменить работу. Если же это не получается, не стоит сердиться и расстраиваться, застревать на мысли: «Я пытался, но у меня не получилось». Вместо этого скажите себе: «Что же, пока буду продолжать работать на прежнем месте». Постарайтесь довольствоваться той работой, которая у вас есть. В случае неудачи философское отношение к ней поможет сохранить спокойствие и не поддаться гневу и разочарованию. Здесь-то и пригодится наша тренировка. Здравые критические рассуждения помогут развеять тревожные мысли. Итак, оставаться довольными тем, что мы имеем, — вот наша главная задача.

***

Пока он говорил, я думал о том, как трудно многим из нас избавиться от гнева и ненависти при помощи доводов разума. Я понял, почему Далай Лама постоянно говорит о том, как нелегко приучить себя философски относиться к неудачам. Для этого требуются постоянные усилия и время. Для того чтобы «аналитическая медитация» дала результаты, необходимы долгие размышления. Нужно приложить усилие, чтобы поверить в истинность новой точки зрения, иначе наши попытки убедить себя будут выглядеть неискренне — как у лисы, которая не могла достать виноград. «Да и зачем мне эта новая работа!» Нет, надо признаться самому себе, что ты действительно хотел получить новую должность, но не смог. Ты хотел получить ее всеми фибрами тела и души. Она была важна для тебя не только потому, что там больше платят, но и потому, что могла поднять тебя в собственных глазах и сделать счастливее.

Как же убедить себя, что более ответственная работа, более высокая должность не сделают нас счастливее? Очень просто — посмотреть на возможные результаты. Подумайте, сделало ли вас счастливее последнее повышение? Посмотрите на своих знакомых, занимающих высокие посты, — разве они счастливее своих подчиненных? Даже научные исследования подтверждают обратное. Так, например, согласно исследованию, проведенному группой ученых под руководством Роберта Райса, доктора философии из университета в Буффало, люди, занимающие ответственные посты, ничуть не счастливее тех, кто занимает более низкие должности. Это подтверждается и другими исследованиями. Выводы ученых гласят, что, хотя удовлетворенность жизнью и удовлетворенность работой взаимосвязаны, специфика работы, ее престижность, принадлежность к сословию рабочих или служащих мало влияют на общую удовлетворенность жизнью.

Есть и еще одна причина, в силу которой нам трудно изменить свое отношение к окружающему миру и отказаться от привычной реакции на неудачи. Причина эта заключается в том, что нам нравится чувствовать себя несчастными. Я не раз наблюдал эту загадочную черту у своих пациентов. Каким бы несчастным ни был человек, он получает своеобразное извращенное удовольствие от праведного негодования по поводу того, что с ним обошлись несправедливо. Мы цепляемся за свои страдания, носим их, как орден, привыкаем к ним и уже не желаем с ними расстаться. Мысль лишиться их, какой бы вред они нам ни приносили, пугает нас, и этот страх живет в нас на подсознательном уровне. Кроме того, мы извлекаем дополнительное удовольствие из сочувствия окружающих — если это сочувствие действительно искреннее. Иногда так оно и есть — наши друзья, коллеги делятся в ответ своими бедами и проблемами, мы находим товарищей по несчастью, с удовольствием смакуем несправедливость жизни и обсуждаем грехи наших работодателей. Но чаще бывает наоборот: хотя внешне человек выражает сочувствие, в глубине души наши жалобы его раздражают, ведь у него хватает и своих проблем.

Думая о том, как трудно порой бывает изменить свое отношение к жизни, я сказал Далай Ламе:

— Вы дали хорошие советы, но далеко не каждому под силу найти в них утешение.

— Верно, — сказал Далай Лама, — поэтому моя точка зрения такова: если есть возможность изменить условия работы, нужно попытаться это сделать. Но одновременно необходимо понять фундаментальные причины наших проблем.

Итак, мы снова приходим к выводу о взаимосвязи всего происходящего. Если нас не продвигают или увольняют, если мы не можем найти работу, то здесь играет роль целый ряд факторов.

Вы неудовлетворены. Вы страдаете, не подозревая, что многое зависит от состояния экономики и общества в целом. В таком случае не стоит принимать неудачи близко к сердцу, жаловаться на компанию или направлять свой гнев на начальника. Гнев порою Может превратиться в ненависть, а ненависть выйти из-под контроля. Но даже если вы убьете ненавистную вам личность, это никак не повлияет на ситуацию и не поможет устранить глобальную причину проблем.

Возьмем для примера ситуацию с тибетцами, проживающими здесь, в Индии. Есть люди, которые недовольны работой тибетского правительства в эмиграции. Критикуя текущие действия правительства, они забывают, что правительство в эмиграции — это правительство в изгнании. Причиной всех бед является китайская оккупация Тибета, в результате которой правительству пришлось эмигрировать. В этом корень наших проблем. Осознав это, мы перестанем конфликтовать и враждовать друг с другом и сможем объединиться.

Поэтому вместо того, чтобы бесконечно жаловаться и направлять свой гнев на начальника, постарайтесь взглянуть на проблему шире и установить ее истинные причины. Подумайте о ситуации в мире, о мировой экономике, о состоянии окружающей среды. Вспомните различные формы проявления социальной несправедливости. Может быть, вам даже удастся внести свой собственный, пусть небольшой вклад в борьбу с ней.

— Все это так, — заметил я, — но чаще всего мы бессильны как-либо повлиять на глобальные проблемы.

— Это верно, — сказал Далай Лама, — попытки что-либо изменить могут оказаться безуспешными.

Но, по крайней мере, вместо того чтобы впустую сердиться и досадовать, вы направите свою энергию в более конструктивное русло. Может быть, у вас снова возникнет желание работать, делать что-то полезное для общества. Разумеется, для этого нужно время. Если у вас нет возможности изменить условия работы или сменить саму работу, попробуйте изменить свое отношение к ней. Иначе вы будете чувствовать себя несчастным как на работе, так и в жизни в целом.

Наша встреча подходила к концу. Решив, что Далай Лама сказал все, что хотел, я стал собирать бумаги, но тут неожиданно последовало продолжение. Далай Лама коснулся в своей речи суровой реальности, нас окружающей. В его голосе не было сентиментальности, зато звучало бесстрашие и сочувствие к людям.

— Проблемы в жизни будут всегда, — сказал он. — Жизнь без проблем невозможна. Человек никогда не бывает доволен на все сто процентов, Правильно? Всегда остается место для неудовлетворенности. И чем скорее мы поймем это, тем легче нам будет бороться с трудностями.

Представь себе человека, который любит сладкое, но терпеть не может кислого. У него есть любимый

фрукт. Этот фрукт сладкий, но с кислинкой. И тем не менее человек продолжает его любить, даже несмотря на эту небольшую кислинку. Ему приходится мириться с ее присутствием, поскольку кислый и сладкий вкус фрукта разделить невозможно. Такова и вся наша жизнь. В ней много хорошего, но есть и неизбежные проблемы. Что делать — так уж она устроена.

***

Итак, жизнь сурова. Таким серьезным выводом закончилась наша встреча. И как бы в подтверждение на улице прогремел гром и начался дождь. Секунду спустя отключилось электричество — в Дхарамсале такое бывает почти ежедневно в это время года. Далай Лама оставался невозмутим. Его теплая улыбка и приветливое выражение лица резко контрастировали с темнотой комнаты и непогодой за окном. По всему было видно, что, несмотря на трудности, он все-таки чувствовал себя счастливым человеком. На его долю тоже выпало немало проблем. Он потерял свой народ и родину, когда после оккупации китайцами Тибета вынужден был покинуть страну. Тем не менее, он ежедневно продолжает решать важные проблемы: борется за сохранение культурного наследия Тибета, за свободу своего народа, за права всех людей. Порой его борьба не приносит успеха. Однако начиная с шестилетнего возраста, он воспитывал в себе спокойное и счастливое отношение к жизни, несмотря все ее превратности. Кажется, его усилия принесли свои плоды.

Итак, еще раз повторю его мысль. Если условия работы нас не удовлетворяют, мы должны их изменить. Если же такой возможности нет, следует (хоть это порой нелегко) изменить себя, свое внутреннее состояние и отношение к работе и быть счастливым.

Глава 2

Человеческий фактор

Перед тем как говорить с Далай Ламой о работе и счастье, я признался ему, что впервые эту тему затронула одна моя знакомая. Я спросил у нее тогда, какие конкретно проблемы ее волнуют.

— Трудно сказать, — ответила она, — просто сейчас у меня на работе возникли осложнения — причем сразу на двух фронтах: со стороны начальника и со стороны моих коллег. Начальник слишком много требует. Он заставляет нас оставаться сверхурочно, не платит за эту работу и не ценит наше усердие. Он груб и не уважает нас. Среди моих коллег также есть люди, которых я терпеть не могу. Дело дошло до того, что одна мысль о работе внушает мне ужас.

Я попросил ее рассказать о проблемах, которые возникают у нее с коллегами, и она долго рассказывала мне об интригах в офисе. Не имея опыта работы н данной сфере, я многого не понимал, но тем не менее выяснил, что во всем виновата одна из сотрудниц, которая настраивает коллег друг против друга и создает враждующие группировки. Все это напоминало разборки участников реалити-шоу «Тот, кто выживет».

Все исследования, посвященные условиям труда, единодушно говорят о важности психологической атмосферы в коллективе. Ведущие ученые в области позитивной психологии — Джеймс Хартер, Франк Шмидт и Кори Кейес — подтверждают это. Многочисленные исследователи, например социолог Карен Лоскокко из университета в Олбани и Шейла Хендерсон из Стэнфордского университета, также пишут о значимости отношений между сотрудниками. Поддержка со стороны коллег помогает не только получать большее удовлетворение от работы, но и влияет на настроение человека в целом.

Не удивительно, что в наших беседах о счастье на работе мы в конце концов должны были затронуть Тему отношений в трудовом коллективе или, иначе, человеческий фактор.

Продолжая вчерашний разговор, Далай Лама сказал:

— Есть множество факторов, влияющих на наше Состояние на работе. Тем не менее среди них есть вещи главные и второстепенные. Я думаю, очень важно понимать: в работе и в любой другой деятельности главное — приносить пользу людям. Теперь задумаемся, чего же мы добиваемся, какую цель преследуем. Мы хотим обрести удовлетворенность и счастье, не так ли? Говоря о состоянии счастья, невозможно не затронуть человеческие эмоции. Поэтому особое внимание мы придаем отношениям между сотрудниками, проявлению основных человеческих достоинств.

— Под основными человеческими достоинствами вы имеете в виду...

— Обычную доброту, человечность. Будьте хорошим, добрым человеком. Относитесь к коллегам тепло и с любовью, честно и искренне. Проявляйте сострадание.

Далай Лама несколько секунд помолчал, как бы обдумывая сказанное. Это было замечательно. Он всю жизнь говорит о главных человеческих качествах, все время утверждая одни и те же идеи, но каждый раз его слова звучат свежо, как будто он только что открыл эти качества для себя. Он говорит о них с большим наслаждением, как будто впервые. С неподдельным интересом и энтузиазмом он продолжал:

— Я считаю, что, говоря о человеческих качествах — сострадании и т. д., главное — помнить, что эти качества связаны не только с религией. Сострадание не есть нечто священное. Точно так же гнев и ненависть осуждаются не только религией. Человеческие ценности важны не только потому, что о них написано в священных книгах, но и потому, что от них зависит, насколько счастливой будет наша жизнь. Сострадание и любовь положительно влияют на наше физическое состояние, умственное и эмоциональное здоровье, отношения на работе и дома, и на жизнь общества в целом. Они нужны нам для нашей же пользы. Проявляя сострадание, в первую очередь, выигрываем мы сами. Ведь, в конце концов, люди — это «общественные животные», и нам необходимо объединять наши усилия в борьбе за выживание. Каким бы сильным ни был человек, без товарищей Он не выживет. И разумеется, жизнь его не будет счастливой и полноценной. Проявляя любовь и теплоту по отношению к коллегам, вы обретете душевное спокойствие — оно даст вам новые силы и поможет лучше проявить свои способности.

Тут в комнату тихо вошел слуга в бордовых одеждах и налил нам чаю. Он улыбнулся. Как я уже имел возможность заметить, между Далай Ламой и его подчиненными царили отношения взаимного уважении и любви.

— Я думаю, в основе своей все мы — люди, — продолжал Далай Лама. — Мы все способны относиться друг к другу с теплотой, любовью и испытывать дружескую привязанность. Поэтому, говоря о счастье и удовлетворенности на работе, я должен отметить, что человеческий фактор — отношения с сослуживцами, с клиентами, с начальником — имеет первостепенное значение. Я полагаю, что, если мы приложим дополнительные усилия, чтобы установить хорошие отношения с коллегами по работе, поближе их узнаем и привнесем в рабочую обстановку теплоту и человечность, может получиться потрясающий результат. Мы увидим, что любая деятельность способна приносить удовлетворение. Мы с нетерпением будем ждать нового рабочего дня, думая про себя: «Ура! Сегодня я иду на работу, чтобы снова увидеть своих друзей!»

Далай Лама сказал это с таким восторгом, что я мысленно представил, как он появляется на фабрике, с обедом в узелке, и приветствует товарищей по работе. Я не мог сдержать улыбку.

— Все в твоих руках, — продолжал Далай Лама. — Часто люди ждут, когда другие сделают первый шаг. Я считаю такую позицию неверной. Это все равно что быть соседями, но так и не познакомиться.

Поэтому следует самому проявить определенную инициативу в первый же день, проявить дружелюбие, представиться, поздороваться, спросить, как давно тот или иной сотрудник здесь работает и т. д. Конечно, не всегда такая приветливость находит отклик. Я иногда в ответ на свою улыбку читаю на лицах подозрение. — Тут он засмеялся. — Люди загружены собственными проблемами и потому не всегда отзываются сразу. Попробуйте налаживать с ними отношения в течение недели, даже месяца. В конце концов, я уверен, лед растает. Иногда, конечно, лучше не настаивать. Например, я живу в отеле, и бывает так, что я кому-то улыбаюсь, а этот человек не обращает на меня внимания. Если так продолжается и дальше, то я тоже перестаю обращать на него внимание. — Далай Лама усмехнулся. — Думаю, что такова человеческая природа. Но одновременно мы видим, как поведение одного человека способно повлиять на других людей. Значит, даже один человек имеет большое значение. Один сотрудник может изменить атмосферу во всем коллективе. Иногда отношения в группе работников бывают довольно напряженными — и вот появляется новый сотрудник, веселый, добрый и приветливый, — и очень скоро климат в коллективе меняется к лучшему. Есть и обратные примеры: сотрудники дружно работают, но вот в коллектив приходит новый человек и начинаются конфликты. Значит, даже один человек может повлиять на атмосферу в коллективе. И в этом смысле плохой работник влияет на сотрудников даже больше, чем начальник.

Я знаю тибетцев, которые эмигрировали в Швейцарию. Там им пришлось работать на заводах. Даже не зная языка, они умудрились наладить дружественные отношения с товарищами по работе — благодаря трудолюбию, улыбке на лице и постоянной готовности помочь коллегам, которую они старались выражать жестами. Обычно в столовой люди ели в одиночестве или держались маленькими группками. И вот один тибетец заплатил за обед всех своих товарищей по бригаде. Обычно так поступают только с близкими друзьями. На следующий день, проявляя ответное благородство, другой член бригады заплатил за общий обед. Затем так стали делать все по очереди, и в результате члены бригады крепко подружились.

***

Далай Лама как-то сказал, что вся наша жизнь, по существу, лаборатория для проверки истинности и полезности тех принципов, о которых он говорит.

Однажды в местном супермаркете я имел возможность поставить эксперимент, подтверждающий его правоту. Обстановка супермаркета как будто специально подходила для этого: одинаковые кассовые аппараты, одинаковые проходы с полками для разной мелочи — жевательной резинки, лезвий для бритья, номеров журнала «Нэшнл Инкуайерер». Переменным фактором в данном случае являлся работник за кассовым аппаратом.

В этом супермаркете уже несколько лет работают два кассира. Они обслуживали меня бессчетное количество раз. Одну из них зовут Джейн, ей тридцать лет. Работает она быстро, но с клиентами практически не общается. Я много раз имел с ней дело и неизменно видел у нее на лице угрюмое выражение. Другой кассир, Дороти, женщина лет пятидесяти, наоборот, всегда весела, всегда в хорошем настроении. Она обязательно скажет что-нибудь хорошее каждому покупателю, улыбнется, поможет. Она всегда спросит, как дела, и помнит все — даже то, что клиент покупал в прошлый раз. Общаться с ней — одно удовольствие. Даже если перед тобой кто-то погружает из корзинки 137 покупок, предъявляет Толстую пачку талонов на скидки и хочет платить чеками, это не сможет испортить настроение. Дороти проявляет искренний интерес к продуктам питания, которые покупают клиенты, и частенько что-нибудь им советует, обменивается рецептами. «Эту замороженную пиццу я не пробовала. Она хорошая?» или «Я вижу, вы опять купили "Твинкисы". Хочу дать вам совет: купите еще желтую смесь для выпечки "Бетти Крокер", ту, которая для пудинга. Нарежьте кусочки тоненько и смажьте взбитыми сливками — получается почти домашний "Твинкис". Вкус — восхитительный!» (И она права!) Словом, я видел, что Дороти нравится ее работа.

Разница между Дороти и Джейн не только иллюстрирует разницу в отношении к работе, но и показывает, как это отношение сказывается на клиентах. Недавно я закупал продукты. Мои покупки заняли целых две тележки. Молодой сотрудник магазина предложил мне помочь довезти тележки до автомобиля. По дороге мы разговорились. Молодой человек рассказал мне, насколько охотнее он работает в те дни, когда на смену заступает Дороти. «И не только я, — добавил он, — когда кассиром работает Дороти, у всех нас хорошее настроение, даже у менеджера. Не знаю почему, но в те дни, когда она работает, дела идут особенно хорошо».

Человеческий фактор имеет значение в любой обстановке и на любой работе: в супермаркете или на биржевом рынке, в зале заседаний и в бойлерной. Как говорил персонаж Николаса Кейджа в фильме «Семейный человек»: «На Мейн-стрит или на Уолл-стрит — везде люди!» Таким образом, не важно, где мы работаем, главное — найти общий язык с людьми, которые нас окружают.

***

— Некоторым людям приходится работать в довольно трудных условиях, и не всегда они находят контакт с товарищами по работе. Что вы можете им посоветовать? — спросил я Далай Ламу.

— Все зависит от человека, от его способности и желания контролировать свои эмоции — гнев, ревность и т. д. Необходимо научиться отвечать за свое поведение, проявлять терпение, сдерживать ревность. Это не всегда и не всем удается.

Начнем с того, что признаем зависимость людей друг от друга. Пусть это будет отправной точкой. Чем быстрее мы это поймем, тем больше в нас будет желания сотрудничать с другими людьми. Порой нас посещает сознание собственной исключительности, независимости, мысли вроде: «Я сам зарабатываю деньги, зачем мне другие?» Когда человек молод и здоров, он думает, что все может сам, и ему нет дела до других людей. Где бы мы ни работали, рядом с нами трудится множество других людей. Без них компания не могла бы существовать, а мы потеряли бы работу, не говоря уже о клиентах, поставщиках и многих других людях, дающих нам возможность заработать.

— Конечно, если мы не фальшивомонетчики, печатающие деньги в подвале, — попытался пошутить я.

Далай Лама вежливо посмеялся над моей глупой шуткой и продолжал:

— Словом, когда речь идет о работе, главное — понять, что ты работаешь не один. Этот фактор имеет решающее значение. Зная это, человек будет охотнее сотрудничать со своими коллегами, независимо от того, какие чувства он к ним испытывает. На таком уровне — на уровне работы в команде — сострадания и сочувствия к коллегам не требуется. Но если ты хочешь установить с ними более близкие и теплые отношения, то сострадание и сочувствие к ним проявлять необходимо. Ты понимаешь?

— Да, — кивнул я.

— Когда приходится иметь дело с враждебностью коллег или начальника, нам может помочь более широкий взгляд на вещи. Быть может, поведение этих людей обусловлено другими, не относящимися к нам причинами, и не стоит принимать его так близко к сердцу. Их враждебные выпады могут не иметь, к нам никакого отношения. Возможно, это касается только их личных проблем. Иногда мы забываем эти простые истины.

Кроме того, должен заметить: если мы пытаемся проявлять к окружающим сострадание, то проявлять его надо ко всем одинаково, без предубеждения. Это и есть истинное, универсальное сострадание. Мы же часто думаем, что сострадать нужно тем, кто живет хуже, кто беднее или находится в трудных обстоятельствах. Здесь сострадание, конечно же, уместно. Но к богатым и знаменитым людям мы почему-то не считаем нужным проявлять сострадание — наоборот, они вызывают в нас зависть.

Если мы присмотримся к тому или иному человеку, то поймем, что богатые и знаменитые — такие же люди, как и мы. Их судьба может измениться — придут болезни, старость, закончатся деньги и т. д. Словом, рано или поздно им придется испить свою чашу страданий. И поэтому они, безусловно, тоже заслуживают сочувствия. Особенно это актуально для отношений на работе: конфликтуя с начальником или сослуживцами, мы испытываем ненависть и зависть, вместо того чтобы относиться к этим людям со снисхождением и сочувствием.

Таким образом, мы подходим к финальному этапу решения проблемы конфликтов на работе. Все зависит от общего взгляда на жизнь, мировоззрения, личных интересов человека. Есть люди, которых интересует духовность, люди, которые пытаются развивать свой ум, культивируют такие духовные ценности, как сострадание, терпение, терпимость, умение прощать. Для таких людей конфликтные ситуации на работе — возможность проявить свою духовность и другие прекрасные качества, возможность укрепить их. Разве не прекрасно, когда у нас есть возможность заниматься духовной практикой на рабочем месте?

Я хочу еще раз повторить, что терпение и терпимость не означают пассивного непротивления злу. Если нам причиняют вред, необходимо принять соответствующие контрмеры. Все зависит от нашей внутренней реакции на конфликты и ситуации, вызывающие гнев, ненависть или зависть. Я, например, встречал много тибетцев, которые после китайского вторжения попали в тюрьму, стали политическими узниками. В тюрьме их били, пытали, не давали пищи. Однако даже в таких экстремальных условиях они смогли заниматься духовной практикой, а в некоторых случаях укрепить свою духовность, проявляя при этом сострадание по отношению к своим тюремщикам.

Я знал одного пожилого монаха, который много лет отсидел в китайской тюрьме. В той же тюрьме томились и его ученики. И вот однажды я встретил одного из этих учеников. Он рассказал, что в тюрьме их оскорбляли и притесняли, но особенно тяжело им было видеть, как унижали и били их учителя. Это возмущало их больше всего. Но учитель посоветовал им преодолеть чувство ненависти. Он сказал, что это — прекрасная возможность для духовного развития. Он говорил о том, как важно проявлять сочувствие даже к тюремщикам: ведь рано или поздно они пожнут семена зла, которые сами посеяли.

Далай Лама посмотрел на часы, и я понял, что Пора закругляться. В конце нашей встречи он внезапно от души рассмеялся:

— Сегодня я давал тебе советы, как вести себя в конфликтных ситуациях на работе. Но, если бы мне самому пришлось работать в какой-нибудь компании и встретиться с враждебным отношением коллег или начальников, я не знаю, хватило ли бы у меня терпения следовать своим собственным советам. Может быть, я тоже стал бы топать ногами, кричать, бить посуду, вышвыривать вещи из окна, бить стекла. Может быть, меня бы тоже уволили! Кто знает, может быть, после выхода этой книги ко мне подойдет какой-нибудь читатель и скажет: «У меня очень трудная ситуация на работе. Вы так хорошо умеете советовать — не хотите ли побыть в моей шкуре хотя бы неделю? Посмотрим, как вам понравится». Все может быть. В любом случае спасибо тебе, Говард. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Приятных снов. Надеюсь увидеть вас завтра.

Глава 3

Как делать деньги

Мы снова встретились на следующий день и начали с того, на чем остановились в прошлый раз, — стали говорить о причинах, вызывающих неудовлетворенность работой. Как мы уже отмечали, конфликтная и недоброжелательная атмосфера в коллективе может превратить работу в кошмар. Тем не менее, согласно опросу, проведенному институтом Гэллапа, американцы, как правило, довольны атмосферой в коллективе. Чаще они страдают от недостатка признания, от того, что их не ценят. И для многих показателем собственной значимости является зарплата, то, сколько денег они получают. В современном обществе уровень зарплаты часто отражает не только оценку нашего труда работодателем, но и нашу самооценку. Уровень зарплаты напрямую связан с самооценкой.

Бывший вице-президент крупной биржи рассказал мне следующее: «Тридцать лет я был азартным брокером. Бывали дни, когда я мог заработать миллионы долларов для моих клиентов и десятки и даже сотни долларов для себя. За год я мог сделать денег в три, в четыре, в пять раз больше, чем имелось у инвестора. Но проблема заключалась в том, что были и другие дни, когда я ровно столько же проигрывал. И вот тридцать лет меня швыряло то вверх, то вниз, как баскетбольный мяч. В счастливые периоды, когда я выигрывал, у меня было прекрасное настроение. Я чувствовал себя королем, и клиенты, разбогатевшие благодаря мне, засыпали меня похвалами и говорили, что я гений. Разумеется, я соглашался с ними и считал свою славу заслуженной. Я считал себя самым умным человеком на земле. В такие периоды я становился нетерпелив, заносчив и нетерпим к окружающим. Но бывали и другие времена, когда я проигрывал деньги — свои и своих клиентов, — а иногда разорялся полностью. В такие периоды я впадал в жесточайшую депрессию, стыдился себя, оставался дома и напивался, что, конечно же, не помогало. Я чувствовал себя абсолютным неудачником, идиотом, я стыдился смотреть в глаза людям. Пару раз я был на грани самоубийства».

Для большинства из нас связь между нашими заработками и самооценкой не так очевидна, как у этого брокера. Но из его истории следует важный вывод: если в качестве мерила своей внутренней значимости мы выберем некий внешний источник — количество заработанных денег, чужое мнение о нас, успех проекта, в котором мы участвуем, — то рано или поздно такой подход под влиянием жизненных обстоятельств потерпит крах. Ведь деньги приходят и уходят, это очень нестабильный критерий самоуважения, и на этом фундаменте нельзя выстраивать нашу самооценку.

И тем не менее, по данным опросов, проведенных социологами, примерно треть работающих американцев считают, что работают они в первую очередь ради денег. Такие люди, как правило, наиболее остро реагируют на низкую оплату своего труда.

Я решил узнать, что думает Далай Лама по этому поводу.

— Денежный вопрос, — начал я, — неисчерпаемая тема, к которой можно подходить с разных сторон. Поскольку мы говорим о работе, скажите, пожалуйста, до какой степени, по вашему мнению, деньги могут служить стимулом к труду?

Я думаю, что большинство людей работает ради денег, — подтвердил Далай Лама. — В этом нет ничего плохого. Поскольку в современном индустриальном обществе для того, чтобы выжить, необходимо иметь работу, обеспечивающую средства к существованию, такой подход является трезвым и реалистичным. Особенно это касается тех, у кого есть семья, маленькие дети. Их желание заработать выглядит благородно. Проблемы начинаются, когда погоня за деньгами становится смыслом человеческого существования. Когда это происходит, мы начинаем забывать, что деньги — лишь средство для достижения чего-то большего. Деньги сами по себе — лишь кусочки бумаги. Ценностью их награждает общество, в котором они имеют хождение. Сама бумага, из которой они сделаны, стоит гроши — вот истинная цена денег. Может быть, это звучит банально, но я считаю, что иногда нужно напоминать людям о таком простом факте.

Работая только ради денег, мы подчиняемся ненасытной жадности. Нам всегда мало того, что мы зарабатываем. Мы становимся рабами денег. У меня есть несколько знакомых, которые рыщут по всему миру, стремясь заработать все больше. Я иногда подшучиваю над ними, называю их рабами денег. Они, конечно, задумываются иногда над своим образом жизни. Если бы эта погоня за деньгами делала их счастливее, то можно было бы найти ей какое-то оправдание. Но все обстоит совсем по-другому. Настоящая проблема заключается в том, что они вечно чем-то недовольны.

В мире всегда найдется человек, который будет богаче нас. Чем больше мы получаем, тем больше нам хочется. Зарабатывая миллион, мы стремимся заработать в следующий раз десять миллионов, а получив десять, нацеливаемся на сто. Таким образом, пока мы не скажем себе: «Довольно, остановись!» — мы всегда будем испытывать чувство неудовлетворенности. Это похоже на игру в футбол, где ворота постоянно отодвигаются, так что попасть в них невозможно.

— Наверное, так и есть, — заметил я, — но некоторым людям нужны не деньги сами по себе, а власть, которую они дают. Такие люди стремятся к власти.

Далай Лама покачал головой:

— Я думаю, что настоящая власть основана на уважении. Настоящая власть — это власть над сердцами и умами людей. Настоящей властью, к примеру, обладал Махатма Ганди, и власть его основывалась вовсе не на деньгах. Такая власть искусственна, поверхностна, недолговечна. Люди уважают твои деньги, а не тебя самого. Как только ты потеряешь деньги, вместе с ними кончаются и твоя власть, и

уважение к тебе. Это все равно что заставить кого-нибудь слушаться под дулом пистолета — как только ты опустишь пистолет, люди перестанут тебе подчиняться.

— Есть и другие мотивы, — продолжил я. — Вспомним, что многие люди стремятся иметь больше денег, поскольку считают, что деньги дают свободу — свободу путешествовать по всему миру, свободу делать то, что они хотят. У них создается ощущение, что если они станут миллионерами, то обретут полную свободу действий.

— Свобода — широкое понятие, — ответил Далай Лама, — а эти люди сужают его до своего узкого понимания. Благодаря деньгам они действительно обретают свободу в узком смысле этого слова — свободу от ежедневных забот о пропитании, одежде и крыше над головой, свободу от необходимости зарабатывать себе на жизнь. Человек или семья, которые трудятся ради куска хлеба, разумеется, считают, что деньги решат все их проблемы, поскольку именно денег им больше всего не хватает. Таким образом, некий минимальный достаток необходим. Деньги нужны для того, чтобы покупать еду, лекарства, иметь возможность купить дом или поехать отдыхать.

А если у вас денег чуть побольше, то вы сможете помочь другим людям. И это прекрасно.

Есть еще одна причина, по которой деньги необходимы. Применять на деле основные человеческие качества означает проявлять заботу о других людях. А если человек беден, живет в нищете, едва сводит концы с концами, ему трудно думать о других людях. Например, охрана окружающей среды — важное дело, но, если человек голодает, он готов рубить деревья и работать в шахте только для того, чтобы заработать на хлеб. Прежде чем задуматься об экологии, ему необходимо удовлетворить насущные потребности своего желудка.

В данном случае, как я понимаю, речь идет уже не о насущных потребностях, а о достижении определенной степени свободы. В результате многие люди начинают верить, что с помощью денег смогут решить все свои проблемы. И даже мои земляки-тибетцы, преданные идее духовности и Буддадхармы, думают, что, если поехать в Штаты и заработать там много денег, жизнь наладится. В современном тибетском языке для слова «деньги» есть выражение «кунга дхондуп» которое буквально означает «то, что делает всех счастливыми и выполняет все желания». Такая трактовка таит в себе определенную опасность.

В некоторых странах подобное отношение к деньгам развилось исторически — как правило, это были бедные страны. Все усилия населения этих стран сосредоточились на экономическом развитии. Люди считали, что таким образом решат многие проблемы. Но, когда экономические условия улучшились, отношение к деньгам осталось прежним. Отчасти это явилось следствием небрежения к духовным ценностям: состраданию, терпимости, любви к людям.

Поскольку ты родом из Америки, Говард, ты лучше меня знаешь настроения в своей стране. Те богатые американцы, которых ты знаешь, — они довольны жизнью или же чувствуют, что им чего-то не хватает, что одних денег недостаточно и нужно что-то еще? Как думает большинство?

— Когда им удается разбогатеть? Да.

— Я был знаком с людьми, чье состояние исчисляется сотнями миллионов долларов, и даже с одним миллиардером. У меня создалось впечатление, что богатство не сделало их счастливыми. С другой стороны, я знаю людей, которые умеют пользоваться своим богатством: некоторые из них приобретают произведения искусства и получают от этого большое удовольствие. Но в целом, как мне кажется, счастливые люди — и богатые, и бедные — похожи друг на друга. Если они занимаются благотворительностью, имеют хороших друзей, хорошие отношения в семье — они счастливы. Если нет — то они несчастливы. Так что, по-моему, все обстоит очень просто. Может быть, научные исследования и опросы смогут что-то добавить к моим весьма ограниченным впечатлениям, основанным на общении с узким кругом людей.

В процессе работы над первой книгой мы, если мне не изменяет память, коснулись темы денег. Там я привел результаты исследований, которые показывают, что повышение доходов выше прожиточного минимума не делает человека намного счастливее. С тех пор прошло несколько лет, и новые исследования только подтвердили прежний вывод: богатство не делает человека счастливее. Например, в прошлом году в «Нью-Йорк тайме» приводились данные о том, что реальные доходы американцев за последние тридцать лет выросли более чем на шестнадцать процентов, тогда как число людей, считающих себя «очень счастливыми», уменьшилось за тот же период с тридцати шести до двадцати девяти процентов.

Далай Лама задумчиво кивнул, а я продолжал:

— Помните, не так давно я приводил данные исследования «Конференс борд», согласно которому за последние несколько лет людей, удовлетворенных своей работой, стало заметно меньше? В том же исследовании говорится, что больше всего своей работой не удовлетворены люди с наиболее высоким уровнем дохода. К сожалению, такие исследования и даже народная мудрость, гласящая, что «не в деньгах счастье», не изменили отношение к деньгам в обществе. Большинство по-прежнему думает, что, став богаче, они станут счастливее. Возникает естественный вопрос: как убедить человека, которого не интересует ничего, кроме денег, что деньги не приносят счастья, что настоящим источником счастья являются духовные ценности, о которых вы говорите?

— Тех, кто не ценит духовность и не желает даже думать на эту тему, будет очень трудно убедить, — тихо ответил Далай Лама, как будто разговаривая сам с собой.

— И тем не менее, что бы вы сказали такому человеку?

— Во-первых, я привел бы результаты исследований, о которых ты говорил. Конечно, каждый сам определяет, сколько денег ему нужно, но если бы такой человек спросил у меня совета, я бы рассказал ему, насколько счастливее становится тот, кто делится своим богатством, — у него больше друзей, лучше репутация, и даже расставаясь с жизнью, он испытывает меньше сожалений. Такой человек имеет право сказать: «По крайней мере, я употребил свое богатство на то, чтобы помочь другим людям».

Далай Лама еще немного подумал и продолжил:

— И еще я бы посоветовал такому человеку остановиться и поразмыслить над тем, как создается богатство. Думая, что счастье — в деньгах, такие люди продолжают увеличивать свое состояние. Они пускаются в погоню за призрачной мечтой. Но чем богаче они становятся, тем больше возникает у них проблем. Это неизбежно. Не счастья и свободы они достигают, а прямо противоположного — становятся еще большими рабами денег, чем раньше. Сколько бы денег они ни зарабатывали, их постоянно снедает мысль, что они зарабатывают недостаточно. Это происходит оттого, что чем больше они получают, тем более роскошный образ жизни ведут и тем больше тратят.

Есть два способа избавиться от этих сомнений: Первый — зарабатывать еще больше денег, но, как я уже сказал, вряд ли этот способ эффективен. Второй Способ — уменьшить расходы, сделать свои запросы

более скромными. И это, мне кажется, наиболее верный путь. Сделайте передышку и спросите себя: что я делаю? зачем я это делаю? нужны ли мне все эти деньги, чтобы ради них так надрываться? Эта небольшая пауза для размышления может решительным образом повлиять на вашу судьбу.

Таким образом, главное, как я считаю, вовремя спросить самого себя: каковы мои взгляды на жизнь? Если они подчинены влиянию извне и ориентированы на внешние цели, например на приобретение богатства, то человек всю жизнь будет двигаться по замкнутому кругу. Если же он считает, что кроме денег есть множество других, не менее важных вещей, то у него есть все шансы прожить действительно счастливую жизнь.

— Думаете, таким образом можно заставить человека изменить свои взгляды? — спросил я.

— Трудно сказать, — засмеялся Далай Лама, — даже Будда не мог изменить взгляды всех людей.

***

Подходило время нашего традиционного послеобеденного чаепития. Когда мы пили чай, вошел один им помощников Далай Ламы с сообщением. Пока Далай Лама говорил с ним, у меня была возможность обдумать то, что он сказал только что. Как и многие люди, выросшие в обществе потребления, я редко задумывался над тем, какую роль играют в нашей жизни деньги. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять здравость высказанных Далай Ламой соображений. Я знал множество примеров того, как бесконечная погоня за деньгами все больше усложняла жизнь людей. Чем богаче становились некоторые из моих друзей, тем больше проблем появлялось в их жизни.

Особенно запомнилась мне история одной пары. Оба — и муж, и жена — высокооплачиваемые профессионалы. В конце концов, к своей великой радости, они стали зарабатывать достаточно денег, чтобы купить летний домик на берегу океана. Они уже предвкушали, как будут сидеть на террасе и смотреть на закат, потягивая коктейли. Однако вскоре их пыл начал угасать: им пришлось заниматься бесконечными переговорами, оформлением бумаг, заполнением Документов. После того как покупка состоялась, пришлось заняться переустройством дома, вступать в неизбежные споры с подрядчиком из-за цены и сроков выполнения. Затем дом необходимо было отделать и обставить — и все это обошлось им дороже, чем они предполагали. К этому времени они окончательно растеряли энтузиазм. Когда все было закончено, на какой-то короткий период им удалось насладиться домом — они летали туда пару раз на выходные. Но после первых же дождей в фундаменте дома обнаружился серьезный дефект, который нужно было исправлять.

Не так давно я случайно встретил своих друзей и, конечно же, спросил их про дом. «Дом замечательный, — ответили они, — мы получаем большое удовольствие, когда выбираемся туда. Только, к сожалению, выбираться удается не часто. А ведь мы еще не выплатили за него кредит. Кредит и расходы на содержание пробили такую брешь в нашем бюджете, что приходится работать по вечерам, чтобы все это оплачивать. Поэтому и времени нет туда ездить, все на работе пропадаем».

Наш перерыв подошел к концу, и Далай Лама продолжал свою речь:

— Даже те, кто делает деньги ради денег, в глубине души надеются, что станут таким образом счастливее. Они тоже стремятся к счастью. Значит, становясь рабами денег и жадности, они отклоняются от своей цели. Вместо счастья они получают несчастье, бесконечные неудовлетворенные желания. И наоборот, те, кто не теряют из виду главную цель, для кого деньги лишь средство, будут чувствовать себя гораздо лучше. Пусть денег у них меньше — в действительности они богаче, поскольку знают истинную цену деньгам и свободны от иллюзий относительно их могущества.

Вспоминая дорогие автомобили и дома моих американских знакомых, я поразился, насколько контрастирует с ними простой стиль жизни обитателей Дхарамсалы, особенно буддийских монахов и монахинь. В связи с этим я спросил Далай Ламу:

— Когда-то вы говорили о буддийской концепции «правильной жизни» — концепции, о которой я хотел бы поговорить попозже. Сейчас меня интересует другое: существует ли особое буддийское отношение к деньгам?

— Буддийская концепция правильной жизни не осуждает богатый образ жизни и не ограничивает размеры заработка. Конечно, если вы монах или монахиня, монашеские обеты налагают определенные ограничения на роскошь и комфорт. Монаху, к примеру, нежелательно иметь больше одной смены одежды в своем гардеробе. Но если вы не монах и при этом обладаете большим состоянием, то с буддийской

точки зрения это — плоды позитивной кармы, наработанной в прошлом. Поэтому концепция правильной жизни не содержит прямого противопоставления простоты и роскоши.

Среди последователей Будды были представители королевских семей разных стран. Как я понимаю, для буддизма очень важно само отношение человека к деньгам. Упор делается на то, чтобы выработать равнодушие к деньгам, чтобы человек преодолел свою зависимость от них. В священных книгах прямо говорится: пока бодхисаттва чувствует малейшую привязанность к деньгам, ему не следует иметь ни одной монеты. Но если бодхисаттва свободен от денег, то он может иметь их сколько угодно. Таким образом, для буддизма более важным является отношение человека к деньгам и то, как они приобретены.

Нельзя сказать, что буддийские тексты совсем не придают значения материальным благам. В одном из текстов Нагарджуны обсуждаются четыре законных человеческих стремления, две цели и средства для их достижения. Одна из целей — материальное удовлетворение. Средство для ее достижения — создание богатства, включая накопление наиболее сильной валюты — американских долларов. Вторая цель — достижение свободы, а средство — духовная практика. Такова буддийская точка зрения.

***

Позиция Далай Ламы была ясна: отношение человека к деньгам важнее их количества. Как обычно, для достижения счастья полезнее опираться на свои духовные ресурсы, чем на ресурсы материальные, — разумеется, при условии, что мы не живем в нищете и не умираем от голода.

Мы говорили о тех, кто является рабами денег, о тех, для кого важнее всего деньги, получаемые за работу. Хотя таких людей немало, в настоящее время мы наблюдаем обратную тенденцию. Доктор философских наук Мартин Зелигман, один из авторитетных исследователей в области человеческого счастья и позитивной психологии, в своей книге «Настоящее счастье» пишет: «Наша экономика стремительно меняется — вместо денег главным стимулом для людей становится удовлетворенность своим трудом. Именно этим стимулом все чаще руководствуются люди при выборе работы». В частности, Зелигман приводит Данные о том, что юристы — наиболее высокооплачиваемая профессия в Америке — уходят с работы, несмотря на высокие заработки, поскольку она их не удовлетворяет. Крупнейшие юридические фирмы Нью-Йорка тратят сейчас больше средств на то, чтобы удержать старых сотрудников, чем на прием новых, поскольку многие молодые юристы уходят из фирм, меняя свою работу на более интересную, хотя и менее оплачиваемую.

Недавно я имел возможность убедиться в справедливости этого наблюдения. Месяц назад мне понадобился новый личный помощник, и я поместил небольшое объявление в местной газете. Я был шокирован тем, что за первые два дня пришло 165 откликов. Причем многие кандидаты имели высокую квалификацию, занимали раньше ответственные посты, получали много денег и были немолодыми людьми с большим опытом работы. Я предлагал не очень высокую оплату их труда. Я решил, что, может быть, такой наплыв кандидатов есть следствие безработицы или плохой экономической ситуации. Я стал спрашивать кандидатов, почему они, имея столь высокую квалификацию, выбрали именно эту работу: ведь, судя по их резюме, они явно могли рассчитывать на большую зарплату. Их ответы меня удивили. Общее мнение выразил один из кандидатов: «Деньги теперь не имеют для меня решающего значения. Мне хочется иметь интересную работу, с гибким графиком, которая позволила бы параллельно заниматься другими вещами. Я не хочу сидеть изо дня в день за столом, выполняя одно и то же задание. А ваша работа оставляет время для писательского труда и занятий искусством. Кроме того, мне нравится помогать людям. На предыдущей работе я был занят с утра до ночи и зарабатывал кучу денег, но при этом понимал, что являюсь лишь орудием для получения еще большей прибыли в руках директора и абстрактных, неведомых мне акционеров. А я хотел бы иметь такую работу, как предлагаете вы: быть чьей-то «правой рукой». Я хочу видеть, что реально помогаю живому человеку.

Да, ситуация действительно меняется. Все больше людей следуют примеру моего друга. Вот его история: «Я закончил Барнард-колледж Колумбийского университета в 1986 году, в самый разгар бума вокруг Уолл-стрит и моды на яппи. У меня уже был опыт работы в картинных галереях и арт-центрах, и я понял, что такая работа мне по душе: в университете Я специализировался на истории искусства и музыке. Я любил искусство, театр. Что же может быть лучше? На последнем курсе мы с ребятами обсуждали возможные варианты работы. Я рассказал о своих. Первый вариант был — пойти работать в один из самых престижных арт-центров, но на самую низкую должность с маленькой зарплатой. Второй вариант: пойти специалистом по связям с общественностью в одну из фирм, располагающихся на Уолл-стрит. Там предлагали зарплату в три раза больше и каждый год обещали увеличивать ее в два раза. Когда я спросил совета у своих товарищей, они хором сказали: «Конечно, выбирай деньги!» Но на примере своего брата я хорошо видел, что значит такая работа: он работал по сто часов в неделю, без отпуска, без личной жизни, порою ночевал в офисе и временами походил на зомби. Я все-таки выбрал скромную должность в арт-центре. И хотя мне частенько приходилось искать мелочь, завалившуюся в обшивку дивана, чтобы наскрести на поездку в метро в дождливый день (обычно я вообще ходил на работу пешком), в конце концов я достиг успеха, и теперь зарабатываю столько, что могу ездить на такси. И у меня даже бывает отпуск.

Глава 4

Скука и трудности: оптимальное соотношение

— Эта работа скоро сведет Меня с ума, — жаловался мне мой приятель, консультант по маркетингу. — С меня хватит, буду увольняться.

— Да, я тебя понимаю, — посочувствовал я, — постоянная перегрузка на работе — это непрерывный стресс.

— Дело не в этом, — возразил он. — Как раз наоборот, я умираю от скуки... одно и то же каждый день. Обычно я справляюсь с заданием к двум часам дня и остальное время сижу и делаю вид, что занят делом, верчу в руках карандаш, собираю конструкции из бумажных скрепок, а когда совсем нечего делать — разглядываю отверстия в потолке и играю в игру: соединяю их воображаемыми линиями.

Скука и однообразие чаще всего вызывают недовольство работающих. Многочисленные исследования и опросы, проведенные Шейлой Хендерсон из Стэнфордского университета и Карен Лоскокко с коллегами, социологами из Нью-йоркского университета в Олбани, подтвердили, что именно трудности делают работу интересной. Исследователи все чаще ссылаются на так называемую теорию «соответствия человека и его окружения».

Чтобы получить наибольшее удовлетворение от своей деятельности, человек должен найти работу, которая давала бы ему достаточную нагрузку. Если работа будет слишком трудной, человек получит стресс, и это отрицательно скажется на результатах труда. При однообразной работе человек перестанет получать удовольствие от своего труда, начнет скучать и будет работать спустя рукава.

Поскольку в работе большую роль играет интерес, я завел об этом разговор с Далай Ламой:

— Судя по рассказам моих друзей и наблюдениям психологов, скука — одна из главных причин неудовлетворенности работой.

Далай Лама кивнул:

— Я думаю, вполне естественно, что однообразная деятельность вызывает у человека скуку. В какой-то момент он устает от бесконечной рутины, теряет интерес к работе.

— А с вами такое бывало?

Да, — засмеялся он. — Недавно мне пришлось уединиться и в течение двух недель читать шестисложную мантру Авалокитешвары[3], а потом еще три дня выполнять специальные ритуалы, дающие силу. Это очень длинные и сложные ритуалы, и на третий день я думал только об одном: «Слава богу, завтра все закончится». Я с нетерпением ждал конца последнего дня. Так что скуку испытывает каждый человек.

— А как вы боретесь со скукой? — поинтересовался я.

— Для меня большое значение имеет общее отношение к жизни и работе, образ мыслей в целом. Например, я каждое утро подолгу размышляю над стихами великого буддийского учителя Шантидевы, жившего в Индии в VII веке. Ты помнишь это стихотворение? Оно начинается словами «Покуда длится пространство...».

— Да, — кивнул я.

Покуда длится пространство,

Покуда живые живут,

Пусть в мире и я останусь,

Страданий рассеивать тьму.

— Лично для меня эти стихи — источник необычайного вдохновения, — продолжал Далай Лама. — Люблю я размышлять и над другими стихами — гимнами Зеленой Таре, которые сочинил первый Далай Лама Гендун Друп. Эти гимны вдохновляют меня и укрепляют во мне преданность идеалам альтруизма.

Я читаю эти стихи вслух, размышляю над ними и обещаю, что принесу за день как можно больше пользы другим людям. Потом я увеличиваю срок и вместо одного дня обещаю приносить пользу всю жизнь. И здесь мне помогают строчки молитвы Шантидевы «Покуда длится пространство...» — в них действительно заключена большая сила. Идея бесконечности времени и вечности обета производит на меня неизгладимое впечатление.

Иногда бывают дела, которыми мне не очень хочется заниматься. Я думаю: «Господи, и мне придется это делать — какая скука! Например, сегодня я шел с такими мыслями на заседание тибетского парламента, работающего здесь, в эмиграции, и подумал: «Опять эта рутина, и за что мне это!» Но тут же вспомнил, что работа в парламенте — часть моего служения, это тоже часть моей работы на благо всех разумных существ. В момент, когда я осознал эту связь, тут же исчезли скука и отсутствие интереса.

Да, совет Далай Ламы подойдет не каждому. Ведь среди нас не так много буддийских монахов или тибетских лидеров. Но можно воспользоваться общим правилом: подумать о деле, которому ты служишь, и тем самым пробудить в себе угасший интерес к работе.

Размышляя над словами Далай Ламы, я вспомнил и другое. Его рассказ заставил меня задуматься о том, какую активную общественную жизнь он ведет, какая у него огромная нагрузка, сколько разнообразных обязанностей. Я еще больше удивился, как он мог даже в шутку заявить, что у него нет работы, что он «ничего не делает». И я решил узнать у него поподробнее о его общественной деятельности, о том, как ему удается сохранять жизнерадостность посреди стольких занятий.

Далай Лама рассказал о том, как он борется с рутиной. Многие люди испытывают скуку, если их

работа однообразна и не дает им необходимой нагрузки. Я решил немного изменить направление нашей беседы и спросил Далай Ламу о том, насколько важно, чтобы работа содержала «испытания». Ведь и его работа, я уверен, сопряжена с достаточным количеством трудностей. Он предупредил меня, что образ жизни монаха и политического лидера достаточно специфичен, но я знал, что помимо этого Далай Лама выполняет множество других обязанностей. Я решил выбрать одну из сфер его деятельности — учительскую, чтобы поговорить о том, насколько важны для работающего сложные задания.

— Я слышал, что вы недавно вернулись из Южной Индии, где выступали с очень содержательными и сложными проповедями?

— Да, это правда, — засмеялся Далай Лама. — Я заранее очень долго и упорно к ним готовился. На мои выступления собралось около девяти тысяч буддийских монахов. Многие из них превосходно знают тексты, которые я использовал в своих выступлениях. Поэтому мне нужно было хорошенько освежить их и памяти.

— То есть вам пришлось приложить немало усилий для подготовки?

— Да, это действительно так. Когда я дал согласие выступить в Южной Индии — а это было около года тому назад, — я не очень беспокоился. Примерно за две недели до поездки я начал серьезно читать нужную литературу и делать заметки. Я отводил на это три часа каждое утро. Мне предстояло выступать перед аудиторией в течение пяти дней, по пять часов каждый день. В первый день я немного волновался, но, начав говорить, почувствовал себя спокойнее. Я подумал: «Ну вот, все в порядке». На второй день выступление прошло еще лучше, и с каждым днем я чувствовал себя все увереннее.

— Эти выступления принесли вам удовлетворение? — спросил я.

— Да. В последний день, когда все закончилось, я почувствовал огромное удовлетворение и огромное облегчение. Я закончил! Конечно, отчасти моя радость объяснялась тем, что пришел конец всем волнениям. Но в целом я могу сказать, что чем труднее работа, тем большее удовлетворение мы испытываем, заканчивая ее. Поэтому, если сейчас вам тяжело, не огорчайтесь — через некоторое время вы испытаете большое удовольствие и счастье. В трудностях зародыш счастья, они — его фундамент.

— Вот вы сказали, что испытали большое удовлетворение от трудной работы. Скажите, а работа обязательно должна быть трудной, чтобы приносить человеку удовлетворение? Это обязательное условие?

— Наверное, нет. Лучше, когда она не очень трудная.

— Правда? — мне показалось, что я ослышался. Ведь минуту назад Далай Лама сказал, что от выполнения трудной работы человек получает большое удовлетворение. — Ведь вы только что говорили, что...

— Трудности есть всегда, — объяснил Далай Лама. — Жизнь полна трудностей, и мы неизбежно с ними сталкиваемся. Зачем же искусственно увеличивать их число и создавать дополнительные проблемы? На самом деле нужно научиться превращать трудности в новые возможности...

— Какие возможности?

— Возможности счастья, — ответил он. — Когда на нашем пути встречаются трудности, испытания, нужно радоваться им, идти им навстречу и рассматривать их как дополнительные возможности дли нашего развития, процветания, достижения благополучия и счастья. В этом — положительный смысл трудностей.

Таким образом, трудности необходимы для человека. Например, в буддийском воспитании крайне важную роль играют обсуждения. Мы много времени уделяем умению спорить, излагать свои мысли, выслушивать критику и отвечать на нее. Доводы оппонента помогают лучше понять собственную точку зрения. Если вы будете слушать только себя и вариться в собственном соку, то перестанете расти духовно. Испытания оттачивают наш ум. Без них он костенеет. Не так ли?

Я кивнул в знак согласия. Здесь Запад и Восток единодушны: преодоление трудностей играет в жизни человека важную роль. Мысли, созвучные рассуждениям Далай Ламы, высказал в 1776 году экономист и философ Адам Смит, теоретик капитализма. В своей знаменитой книге «Богатство наций» он писал, что человек, который всю жизнь занимается однообразным трудом, теряет «привычку к усилию» и «становится настолько тупым и невежественным, насколько это вообще возможно для человека.

Может быть, мистер Смит немного перегнул палку, и тем не менее позиция Далай Ламы ясна:

— Не важно, о чем идет речь, об умственной или физической деятельности, трудности стимулируют шине развитие и творческие способности. Испытания помогают полнее раскрыть и использовать творческий потенциал личности, тогда как рутинная работа ведет к стагнации, к замедлению нашего развития. Разумеется, — тут Далай Лама засмеялся, — если трудности угрожают жизни, то лучше их избегать. Например, если за вами гонится бешеная собака, то вряд ли, бросившись ей навстречу с распростертыми объятьями, вы получите удовольствие — лучше все- таки убежать. Комаров и клопов тоже нужно безжалостно уничтожать — это единственный способ борьбы с ними! — И засмеявшись озорным смехом, он добавил: — Конечно, говоря о трудностях, я подразумеваю трудности, посильные для нас, — те, что мы можем преодолеть.

— Ну хорошо, — продолжал я. — А если работа не требует никаких усилий, если она однообразна и скучна — каждый день одно и то же от звонка до звонка и нет возможности применить свои навыки и таланты, — что тогда? Исследования показывают, что такая работа вызывает у людей крайнее неудовлетворение. Что же делать в этом случае? Знаете ли вы какие-нибудь способы преодолеть рутину? Может быть, искусственно создавать себе трудности, чтобы сделать работу интереснее?

— Не знаю, не знаю, — засмеялся Далай Лама. — Если человек работает на сборочной линии и каждый день выполняет одни и те же операции, не требующие особых усилий... даже не знаю, что ему посоветовать, как разнообразить такую работу, — разве что сломать что-нибудь, искусственно устроить какую-нибудь поломку на линии.

Люди очень разные, Говард, у них разные способности и характеры. Одни склонны к умственной деятельности, они любят задачи для ума и ненавидят физический труд. Другие, наоборот, предпочитают физическое напряжение. Я, например, знаю одного тибетца, бывшего монаха, который любит заниматься рутинной физической работой, однообразной и не требующей напряжения ума. Во время этой работы он любит думать о Дхарме[4]. Такая работа оставляет его ум свободным для размышлений. Нельзя сказать, что он предпочитает рутинную работу: ведь трудности бывают разными и встречаются в разных сферах жизни. Например, для духовной личности, для человека, который пытается выработать у себя сострадание ко всем без исключения, вероятно, трудно будет заставить себя сочувствовать врагам. Любить своих врагов — разве это не тяжело? Но если вам это удалось, то вы почувствуете огромное удовлетворение, даже счастье. Поэтому те, кто стремится сострадать, пусть попробуют для начала выработать в себе подлинное сострадание к бедным, слабым, нищим и обездоленным.

Испытания и трудности не обязательно связаны с чем-то неприятным. То или иное занятие не является испытанием, если исполнитель равнодушен к его результату. Например, созерцать страдания бедняков не тяжело тому, кто к ним равнодушен. Однако для человека с чуткой душой, это, несомненно, большое испытание. Поэтому мы можем сказать, что трудности носят строго индивидуальный характер и мера их для каждого человека различна.

— Итак, — закончил он, — ввиду многообразия человеческих характеров мы не можем категорически утверждать, что трудная работа лучше, чем работа легкая и рутинная. Все зависит от конкретного человека. — Тут он засмеялся. — Лично я думаю, что легкая работа лучше, потому что есть возможность прилечь и отдохнуть, немножко поспать.

— Вы серьезно думаете, что, выполняя рутинную работу, человек может получать от нее удовольствие? — спросил я.

— Да, я считаю, что трудности не обязательное условие. Например, естественное проявление теплоты и любви по отношению к другим людям дается нам без усилий. Оно не требует от нас напряжения сил, и тем не менее мы получаем от этого большое удовольствие.

— Верно, — согласился я.

Подводя итоги новейших исследований, Эдвин Локк, заслуженный профессор Мэрилендского университета, исследователь лидерских качеств и мотивации, писал: «Исследования доказывают, что умственное усилие — разумеется, для тех, кто готов к нему, — является решающим фактором получения удовлетворения». Несмотря на явную связь между преодолением трудностей и получением удовлетворения, профессор Локк утверждает, что желание человека преодолевать трудности также играет важную роль. И здесь все зависит от личности человека. Как правильно сказал Далай Лама, степень трудностей, которые может или желает преодолеть тот или иной человек, строго индивидуальна. Некоторым нужна работа, мобилизующая все их силы, всю энергию, тогда как другие предпочитают более спокойные занятия. Если мы хотим, чтобы работа приносила нам удовлетворение, мы сами должны подобрать для себя оптимальный вариант нагрузки, соответствующий нашему характеру.

***

Как сказал Далай Лама, проявление любви и теплоты к ближнему доставляет человеку большое удовольствие и при этом не требует никаких усилий. Мы действительно очень часто получаем наслаждения спонтанно и без усилий. Человек способен получать удовольствие практически от любого занятия, в любой обстановке — в том числе и на работе.

Много лет назад преподаватель химии рассказал мне историю, которая случилась с ним, когда ом проводил эксперимент в своей лаборатории. «Этот трудный и интересный эксперимент был частью моего исследования. Ровно в девять тридцать утра я поста вил кружку с кофе на стол и приступил к работе. Прошло, как мне казалось, минут десять-пятнадцать.

В лабораторию зашли аспиранты и стали задавать мне вопросы. Я как раз записывал результаты эксперимента и был очень недоволен, что они меня отвлекают: ведь мы договорились встретиться в половине четвертого. С досадой отложив работу, я взглянул на часы. Было почти четыре. Это значит, что я проработал больше пяти часов. Но я не заметил, как пролетело время, и не чувствовал усталости. Я не только не устал — наоборот, я был полон энергии. Я не помню, что конкретно я делал в течение этих пяти часов, но, заглянув в свои записи, обнаружил, что серьезно продвинулся в решении одной трудной проблемы. Я забыл обо всем на свете. В тот вечер я испытал чувство глубокого удовлетворения от проделанной работы и прилив Энергии, которого хватило еще на два дня».

Состояние, которое описал мой преподаватель химии, ученые позднее назвали «быть в потоке». Это понятие впервые было введено психологом и социологом Михали Шиксентмихали, который исследовал его в течение тридцати лет. Каждый из нас хотя бы раз в жизни испытывал это состояние — полную погруженность в то или иное занятие. Войти и состояние потока можно, играя в баскетбол, занимаясь лепкой, решая трудную математическую задачу, заключая сделку, взбираясь на гору, увлеченно беседуя с другом или любимым человеком, — словом, занимаясь любой физической или умственной деятельностью.

В каких бы обстоятельствах ни возникло состояние потока, оно всегда характеризуется набором одних и тех же признаков. Есть ряд условий, необходимых для его наступления. Состояние потока приходит, когда мы занимаемся делом, которое считаем важным и необходимым. Желательно, чтобы при этом перед нами стояли четкие цели и мы видели результаты своей деятельности. Задача должна быть достаточно трудной и требовать определенного мастерства, однако при этом трудность ее должна соответствовать нашим способностям. Когда человек находит себе дело по способностям, то даже трудная работа идет у него как по маслу. Мы испытываем состояние потока, когда делаем что-то не ради денег, а из любви к предмету. Само занятие служит для нас наградой.

— Степень трудности выполняемой работы непосредственно связана с понятием потока, о котором все чаще пишут психологи. Трудная работа помогает вызвать состояние потока. Знакомо ли вам это понятие? — спросил я Далай Ламу.

— Нет, — ответил Далай Лама. — Ты можешь объяснить мне, что значит этот термин?

— Это такое состояние, когда человек полностью сосредоточивается на выполняемой работе, погружается в нее. При этом он теряет ощущение времени — время для него останавливается, он весь живет в настоящем, забывая о прошлом и будущем. Человек настолько погружается в работу, что теряет ощущение собственной личности, забывает о себе. В этот момент он не думает: «я делаю то-то и то-то» или «я сейчас чувствую то-то и то-то».

Кроме того, состояние потока подразумевает, что работа идет легко, мы чувствуем себя мастерами своего дела. Возьмем в качестве примера профессионального теннисиста. Он годами оттачивал свое мастерство, шлифовал удар. И вот решающий матч с трудным противником. Теннисист собирает все свое мастерство, все силы, чтобы достойно показать себя и выиграть матч. Высшее напряжение сил помогает ему погрузиться в состояние потока.

Состояние потока можно испытать во время любой деятельности, но исследования говорят о том, что американцы чаще испытывают его во время работы, а не в часы отдыха. Это объясняется тем, что именно на работе мы имеем дело с решением трудных задач, можем применить наши навыки и мастерство, а окружающая обстановка помогает нам полностью сконцентрироваться на выполняемом задании.

Представьте, к примеру, что вы выступаете перед большой аудиторией с лекцией на сложную тему. Вы усердно готовились, штудировали материал, развивали у себя определенные навыки и умения. Все это привело к тому, что вы пережили состояние потока — настолько увлеклись своей речью, что перестали обращать внимание на то, какое впечатление вы производите на слушателей, забыли о том, что вы — Далай Лама. Вы потеряли ощущение времени и собственной личности.

Далай Лама внимательно выслушал и сказал:

— Состояние полного погружения, о котором ты говоришь, очень похоже на то, что буддийские психологи называют «медитативной стабильностью». Я считаю, что каждый из нас может развить у себя способность к длительной концентрации. При этом человек полностью погружается в ту или иную деятельность. Ничто не может его отвлечь. Я знал людей, которые могли усилием воли вызвать у себя это состояние. Одним из таких людей был мой учитель Джен Нийма-ла. Он обладал удивительной способностью к концентрации, причем все внутренние изменения буквально отражались на его лице. Когда он концентрировался, то забывал о том, что происходит вокруг. Если к нему подходил ученик, чтобы налить чашку чая, он просто его не замечал. Учитель полностью погружался в свои мысли. Вот как я представляю себе состояние потока, о котором ты говоришь.

Тут я позволил себе вставить небольшое замечание:

— Да, безусловно, это и есть состояние потока. Когда человек его достигает, он полностью погружается в работу, работает не ради денег и не ради славы, не ради карьеры и даже не для того, чтобы принести пользу обществу. Он настолько увлечен работой, что видит в ней главный источник удовлетворения. В связи с этим я хотел спросить: что вы можете посоветовать, чтобы достичь такого состояния?

— Во-первых, я скажу тебе так: если твоя цель — получить удовлетворение, то в состоянии потока человек забывает об удовлетворении. Удовлетворение — это состояние, отличное от состояния полного погружения, которое ты только что описал.

— Вы правильно заметили, — согласился я. — На самом деле исследования подтверждают: когда человек пребывает в состоянии потока, он не улыбается, не задумывается о том, насколько он счастлив и какое наслаждение получает. Чувство удовлетворенности приходит позже. И все-таки мой вопрос остается прежним: как вызвать состояние потока во время работы, какой бы она ни была?

Далай Лама помолчал несколько секунд и ответил так:

— Многие древние духовные практики признают важность этого состояния для человека. В некоторых из них, в том числе и в буддизме, существуют практические методы достижения стабилизирующей медитации. Наверное, тебе полезно будет узнать о некоторых из них[5]. Занимаясь стабилизирующей медитацией, мы выбираем некий объект и мысленно пытаемся на нем сконцентрироваться. Используя эти методы, ты в любом случае научишься концентрировать свое внимание и узнаешь, что такое стабилизирующая медитация.

Конечно, есть и другие способы достижения состояния потока. Например, ты говорил, что это состояние, как правило, возникает у человека, когда он выполняет какую-нибудь сложную работу или решает трудную задачу, требующую напряжения всех сил и применения всех способностей. Таким образом, успешное решение задачи зависит от степени подготовленности и квалификации человека. Отсюда вывод: чтобы поскорее достичь состояния потока, следует предварительно подготовиться, войти в курс дела, познакомиться с будущим заданием. Может быть, для этого потребуются постоянные занятия, может быть, придется выработать у себя привычку к определенному типу мышления или к выполнению определенных заданий.

И еще об одном. Я думаю, что состояние потока наступит тем скорее, чем больший интерес человек проявляет к выполняемой работе. Мой учитель Джен Нийма-ла, о котором я тебе говорил, всегда старался проявить интерес и побольше узнать о предмете, на котором ему предстояло сконцентрироваться.

Я думаю, что состояние, которое ты описал, — состояние, в котором человек забывает о времени и о Себе, — может наступить в разных условиях и при разных обстоятельствах. Я не считаю, что для этого непременно нужно пребывать в счастливом настроении. Я думаю, человек может испытать его и в несчастье — например, когда с ним происходит что-то страшное, он забывает о времени. Обсуждая с учениками тот или иной текст, я порой настолько увлекаюсь, что тоже теряю ощущение времени. С другой стороны, когда я встречаюсь со сложным местом в тексте и с большим трудом нахожу ему толкование, происходит обратное: время для меня тянется очень медленно. Итак, мы забываем о времени, когда пребываем в счастливом и расслабленном состоянии или, наоборот, полностью сконцентрированы, погружены в какую-нибудь деятельность, а также когда нас охватывают сильные чувства, например страх. Когда это случается, мы забываем обо всем вокруг.

Иногда человек бывает напуган чуть ли не до смерти и забывает обо всем на свете — забывает себя, забывает о том, где он находится и сколько прошло времени, — он полностью погружен в настоящее, но происходит это не по его собственной воле, не потому что его интересует данная проблема, а исключительно вследствие переживаемого страха, сильного страха — почти шока.

— Когда китайцы вторглись в мою страну, мне пришлось бежать из дома. Я, помню, был тогда так напуган, что испытал состояние «потока», — Далай Лама засмеялся. — Голова моя в тот момент была абсолютно пуста — совсем никаких мыслей. — Тут он расхохотался от души. — И еще я помню, как семилетним мальчиком читал перед большой аудиторией молитву, которую выучил перед этим наизусть. Меня слушали как минимум несколько тысяч монахов... Так вот, там было несколько тысяч монахов, а также крупные государственные чиновники. И тут на меня нашло — как бы это сказать... затмение, что ли. Все мысли улетучились из головы. Я хорошо знал эту молитву, я несколько месяцев ежедневно ее повторял. Когда я начал ее читать, слова лились сами собой, все происходило на автомате. Но в голове моей тогда была пустота. Прошло две или три минуты, наступил перерыв. И только теперь я заметил, что вокруг меня по земле расхаживают голуби, а передо мной стоит умзе — мастер пения. Тут я почувствовал страх. Вспоминая теперь эти минуты, я думаю, что страх, который я тогда испытал, наверное, отнял у меня несколько лет жизни.

— Вы знаете, — сказал я ему, — все-таки я не стал бы сравнивать состояние полной «отключки», вызванное страхом, и состояние потока — это не одно и то же. Признаюсь, я не специалист в этой области, но если бы врачи замерили зоны активности мозга или сняли энцефалограмму в тот момент, когда вы, не помня себя от страха, читали молитву перед многотысячной аудиторией, а потом сравнили эти показатели с другими, снятыми в состоянии потока, то картина была бы разной. Тогда бы мы поняли, что в обоих случаях в работе участвуют разные участки мозга. Взять хотя бы тот факт, что в состоянии потока человек расслабляется, становится спокойным...

— Я смотрю, тебе нравится это самое «состояние потока», Говард! — воскликнул Далай Лама и довольно рассмеялся.

— Я не хотел бы им злоупотреблять, но в последнее время оно все чаще используется при разработке теорий человеческого счастья. Некоторые исследователи считают его чуть ли не пиком нашей деятельности, при котором происходит полное раскрытие человеческого потенциала, способствующее духовному росту.

— Беда всех теорий в том, — ответил Далай Лама, — что их популярность недолговечна. На место одних приходят другие. Прежние теории подвергаются пересмотру, дополняются. Но я понимаю, что ты хочешь сказать. Если я правильно тебя понял, состояние потока — это когда время течет для человека незаметно. При этом он занимается любимым делом. Как правило, это какое-нибудь интересное и увлекательное занятие.

— Совершенно верно, — подтвердил я.

— Для того чтобы достичь такого состояния, как я уже сказал, можно воспользоваться методами буддийской аналитической медитации. Но каким бы привлекательным оно тебе ни казалось, состояние потока никогда не будет для тебя главным источником счастья.

Я еще раз вспомнил, как старенький преподаватель химии описывал свою увлеченность, полное забвение всего происходящего. И я в очередной раз позавидовал ему белой завистью.

— Вы в этом уверены? — спросил я Далай Ламу. — Почему вы так решили?

— Во-первых, потому что человек не может постоянно пребывать в состоянии потока. Далее, в процессе наших обсуждений мы с тобой попытаемся выработать другое состояние «потока», то, которое можно поддерживать все двадцать четыре часа в сутки. Вот наша главная цель — предложить читателю рецепт, который поможет ему даже в трудное время, успокоит его и сделает счастливым, даже если дела у него идут не очень хорошо. Ведь мы этим сейчас занимаемся?

Состояние потока, хотя и приносит счастье, но длится недолго. Нам же нужен постоянный его источник. Даже крайнее блаженство и экстаз, которые достигаются при помощи тантрических техник[6], не могут продолжаться двадцать четыре часа в сутки. Поэтому, с моей точки зрения, так называемое состояние потока представляется крайне ненадежным. Я считаю, что гораздо важнее найти другие источники счастья, а для этого необходимо тренировать ум, изменить отношение к жизни, активно использовать наши положительные качества. Например, нужно бороться с деструктивными эмоциями, трансформировать гнев, ревность, жадность и так далее, проявлять к окружающим доброту, сострадание, терпимость. Это гораздо более важные и надежные источники удовлетворенности, чем стремление как можно чаще испытывать состояние потока.

***

Состояние потока считается наиболее благоприятным для человека, и тот, кто желает получать удовлетворение от работы, стремится испытать его снова и снова. Далай Лама затронул важный вопрос: насколько необходимо это состояние для достижения счастья и удовлетворенности?

Распрощавшись с Далай Ламой, я еще долго думал над его словами. И вдруг я снова вспомнил преподавателя химии. Когда он описал свое счастливое погружение в поток, я спросил, доводилось ли ему раньше испытывать такое состояние. «Да, конечно, — ответил он, — это случалось со мною несколько раз за последние два года». Как правильно заметил Далай Лама, состояние потока не является главным источником счастья и удовлетворенности. Согласно опросу института Гэллапа, около двадцати процентов американцев ежедневно в той или иной степени испытывают состояние потока — то есть настолько увлекаются работой, что забывают о времени. Однако более трети американцев очень редко или, никогда не испытывали это состояние. Так обстоят дела не только у американцев: опрос, проведенный в Германии, дал аналогичные результаты. Исследователи использовали разные методы для измерения состояния потока в нашей повседневной жизни: интервью с теми, кто его только что испытал, письменные тесты, измерения в режиме реального времени в момент переживания. Все эти измерения показали, что состояние потока наступает лишь временами, в основном ненадолго, и его невозможно поддерживать искусственно в течение дня. Некоторые люди склонны к нему в большей, а некоторые — в меньшей степени.

Во время наших бесед Далай Лама обратил мое внимание на то, что существуют разные уровни и категории счастья. Как вы помните, в предыдущей книге «Искусство быть счастливым» он указал на различие между двумя родами удовлетворения: удовольствием и счастьем. Удовольствие дает временное состояние счастливости и сопряжено с сильными эмоциями. Далай Лама объяснил, что удовольствие возникает на основе чувственных переживаний. Будучи зависимым от внешних условий, оно является ненадежным источником счастья. Далай Лама подчеркнул, что настоящее счастье есть плод работы ума и сердца. Счастье, зависящее от физических удовольствий, непостоянно: сегодня оно есть, а завтра — нет. Настоящее счастье для Далай Ламы наполнено смыслом и является следствием определенного образа мыслей и взгляда на жизнь. Такое счастье достигается путем систематических духовных тренировок. В процессе этих тренировок человек избавляется от деструктивных эмоций — таких, как ненависть, злоба, зависть, жадность, — и сознательно вырабатывает у себя противоположные качества: доброту, терпимость, чувство удовлетворенности и сострадания ближним. Настоящее счастье достигается непросто и требует определенных усилий. Зато оно помогает нам перенести любые жизненные испытания.

Все это возвращает нас к разговору о потоке. Описывая тот тип удовлетворения, который дает состояние потока, большинство исследователей проводят четкое различие между удовольствием и счастьем и однозначно помещают состояние потока во вторую категорию. Удовольствие они рассматривают как удовлетворение биологических потребностей. Состояние потока, считают они, приносит нам удовольствие иного рода — духовное наслаждение, удовлетворенность сделанным. Это наслаждение, как считают ученые, длится гораздо дольше, чем собственно состояние потока. По словам исследователей Жанны Накамура и Михали Шиксентмихали, «раз испытав состояние потока, человек стремится снова и снова погрузиться в занятие, доставившее ему такое наслаждение, и с течением времени совершенствует свои навыки». Таким образом, состояние потока — это сила, которая заставляет нас развивать и совершенствовать свой потенциал.

Но Далай Лама идет в своих выводах гораздо дальше этих исследователей. Признавая полезность состояния потока, Далай Лама считает, что оно не главный стимул духовного роста, что человек может достичь счастья и без него. Дорога к счастью начинается с признания наших главных положительных качеств — доброты, терпимости, умения сострадать и прощать, честности. Именно они являются источником подлинного счастья — как на работе, так и дома. Вера в их абсолютную ценность — это тот фундамент, на котором человек будет строить свое духовное развитие, вырабатывать новые взгляды и новое отношение к жизни.

Возвращаясь к истории моего преподавателя, легко заметить, что он вовсе не образец для подражания. Будучи блестящим ученым, исследователем, автором множества работ, он, тем не менее, славился капризным характером, был нетерпелив и излишне требователен. Студенты не любили его и боялись работать с ним. Предпочитая уединяться в лаборатории, он проявлял мало интереса к преподаванию, предоставляя это занятие своим ассистентам.

На той же кафедре работал еще один преподаватель, о котором я часто вспоминал впоследствии. Он не был крупным ученым, почти не был известен и научных кругах. Но если студенты обращались к нему, то, чем бы он ни был в тот момент занят, он охотно отвлекался, чтобы побеседовать с ними. И очень часто разговор переходил с химии на бейсбол или новый фильм. Может быть, этот человек не сделал крупных открытий и никогда не испытал состояния потока. Но у него был явный преподавательский талант. Он легко находил общий язык со студентами и умел пробудить у них интерес к предмету, несмотря на то, что многие считали химию и трудной, и скучной одновременно. Студенты боготворили его. Для многих он стал наставником не только в учебе, но и в жизни. Я думаю, что за сорок лет работы он смог увлечь своей наукой и дать добрый совет многим студентам — даже тем, для кого химия не была основной дисциплиной. Не сомневаюсь, что не только Я вспоминаю об этом человеке с теплотой. Нетрудно догадаться, кто из этих двух преподавателей чувствовал себя счастливее — и на работе, и дома.

***

Я заметил, что секретарь Далай Ламы в нетерпении переминается с ноги на ногу, стоя на крыльце. Взглянув на часы, я обнаружил, что отведенные мне два часа давно прошли, хотя, казалось, мы только начали нашу беседу. Получилось; что, обсуждая состояние потока, я сам невольно испытал его на себе. Далай Лама тоже, кажется, не торопился подвести итоги. Несколько секунд он провел в молчании, полностью погруженный в свои мысли, а потом добавил: «Я думаю, что важно видеть картину жизни в целом. Мы с тобой обсуждаем, насколько работа способна сделать нас счастливее, мы можем бесконечно говорить о том, как получать от нее больше удовлетворения. Но есть множество людей, которые выполняют рутинную и скучную работу и тем не менее счастливы. Я могу привести сколько угодно таких примеров. Очевидно, что эти люди видят источник счастья не в работе, а в чем-то другом.

Представь себе человека, который каждый день, с утра до вечера, занимается скучным, рутинным делом. Если бы счастье для него заключалось только в работе, если бы он ничем другим не занимался, не общался с семьей, с друзьями, с товарищами по работе, я думаю, он был бы крайне несчастлив, а может быть, даже сошел с ума. Но, если тот же человек, выполняя рутинную работу, будет иметь еще какие-то интересы — проводить свободное время (семьей, с друзьями и т. д., — он явно почувствует себя счастливее. Пусть у него не такая интересная работа, зато интересная личная жизнь. Работа в данном случае является лишь источником дохода, а счастье и удовлетворение человек черпает в других областях.

Одним словом, счастливая жизнь должна быть полноценной и разнообразной. Не стоит концентрироваться только на работе и на деньгах. Помни об этом.

***

Как бы мы ни любили свою работу, рано или поздно наступает момент, когда мы теряем к ней интерес, начинаем скучать. Работа не приносит былого удовлетворения. Иногда такие моменты являются переломными в нашей карьере. Потерю интереса мы воспринимаем как знак того, что пора менять работу или даже сферу деятельности. Мы хотим, чтобы новая работа увлекала нас, как раньше. Чаще всего такой подход является правильным, но, прежде чем листать газеты с объявлениями, постарайтесь спокойно оценить ситуацию.

Далай Лама подчеркивает, что скука, которую мы временами испытываем на работе, — нормальное явление, свойственное человеческой природе. Сам Далай Лама тоже иногда скучает, но при этом не собирается расставаться со своим монашеским одеянием — по крайней мере, в ближайшее время. Здесь мы сталкиваемся с так называемой способность


Содержание:
 0  вы читаете: Искусство быть счастливым на работе : Тензин Гьяцо  1  Введение : Тензин Гьяцо
 2  Глава 1 Как изменить отношение к работе : Тензин Гьяцо  3  Глава 2 Человеческий фактор : Тензин Гьяцо
 4  Глава 3 Как делать деньги : Тензин Гьяцо  5  Глава 4 Скука и трудности: оптимальное соотношение : Тензин Гьяцо
 6  Глава 5 Работа, карьера и призвание : Тензин Гьяцо  7  Глава 6 Самопознание : Тензин Гьяцо
 8  Глава 7 Работа и личность : Тензин Гьяцо  9  Глава 8 Правильная жизнь : Тензин Гьяцо
 10  Глава 9 Счастье на работе : Тензин Гьяцо  11  Эпилог : Тензин Гьяцо
 12  Приложение Стабилизирующая медитация : Тензин Гьяцо  13  Использовалась литература : Искусство быть счастливым на работе
 
Разделы
 

Поиск

электронная библиотека © rumagic.com